Дикая, или Когда взойдёт солнце

Поднявшись на дрожавших ногах, я разглядела, что проведённая мною вечером черта никуда не делась, и всё так же указывает направление, которого мне следовало придерживаться. Я поползла в ту сторону: по-другому назвать мои перемещения на подогнутых в коленях ногах было нельзя.

Правда, впереди действительно оказался резкий спуск местности вниз. Валуны стали меньше размером, и уже было видно дальше, чем раньше. Моё решение остаться ночевать можно было назвать правильным. Я ковыляла и ковыляла, пока камни не стали пропадать на несколько десятков метров, и поняла остатками своего сознания, что каменистое плато закончилось.

Тут очень чётко прозвучал впереди перезвон колокольчиков, и я зашагала быстрее, несмотря на то, что каждый шаг мне давался всё с большим и большим трудом. Перед моим затуманенным от усталости взором возникло видение: чуть ниже по склону вилась кривая жёлто-зелёная дорога, по которой куда-то в противоположную от меня сторону тянули несколько повозок огромные коричневые животные с массивной спиной и толстыми лапами, оканчивающимися квадратными копытами.

Я не знаю, откуда у меня взялись силы, и я побежала вниз, к дороге, пытаясь кричать, чтобы привлечь к себе внимание, но моих сил хватало только на непонятные звуки, похожие на тихое карканье и шипение. Может, у этого тела другое строение гортани? Да нет, молитву я произносила вполне нормально, так просто сказывалась утомление и жажда.

Не знаю, услышали ли меня, или увидели, но повозки были остановлены резким гортанным: " Рггэ!" И из одной из них вышло три фигуры, облачённые в длинные, такие же коричневые, как и шкуры животных, балахоны, которые почти полностью прикрывали тела и головы. У каждой фигуры в руках была длинная палка, похожая на посох. Сначала они опирались на них при ходьбе, а затем стали взмахивать ими, направляя в мою сторону.

"Неужели прогонят?" – подумала я. Подняв руки вверх, вспомнив знаменитую позу сдачи в плен, я, пошатываясь, продолжала брести в сторону повозок. Фигуры продолжали махать палками и кричать грубыми голосами что-то похожее на:

– Гуэ, доркхайя, гуэ!

А я продолжала подходить к ним всё ближе и ближе.

Поняв, что я твёрдо намерена к ним подойти, фигуры опустили свои посохи. Я замедлила шаг, но движение не остановила.