Школа истинного страха. Восставшее зло

Если с Вирсавией все шло, как положено, заканчиваясь именами Фреи и близнецов, то нити от императрицы Гелены обрывались на Дареле. Рядом с ним, там, где должно было значиться имя Стикария, было большое закопченное пятно, кое-как прикрытое со свежей заплаткой.

Наверное, гобелен – связующий артефакт для воспоминаний.

«После предательства брата Дарел стер воспоминания о нем», – пришло ужасающее осознание. Какую боль он должен был испытать, чтобы лишить себя даже на время воспоминаний о брате. Заплатка на гобелене говорила о том, что он вернул воспоминания, но скорее всего, не из-за того, что простил, а из-за того, чтобы не забывать о его предательстве и жить с этим напоминанием.

Раздумывая над сложными отношениями братьев, я отошла от гобелена и побрела дальше по коридору. Чего не хватало Стикарию? Неужели эфемерная власть могла стоить жизни той, что даровала ему жизнь?..

Завернув за угол, я увидела очередную полку на цепях, вот только вместо книг на ней был слой пепла и пыли. Часть ее значительно обгорела, а потолок украшали следы копоти.

Мне не обязательно было смотреть на табличку, я и без этого догадывалась, что за воспоминания раньше хранились на ней.

«С. А.» – в этих двух буквах чувствовалось столько брезгливости, пренебрежения, ненависти, замешанной на боли… инициалы были даже не вырезаны, а процарапаны в потемневшем дереве. Две буквы. И ни слова о том, что он был братом Дарела.

Я ускорила шаг. Стало как-то неуютно от увиденного. Будто не полка – надгробие повисло на цепях безмолвным напоминанием.

Из короткого коридора я вышла огромный зал. Лишь оказавшись в нем, я осознала, какую на самом деле долгую жизнь прожил темный маг. Звук от моих шагов шелестящим эхом разносился по библиотеке. Причудливая лепнина на потолке, изображающая животных. Выкрашенные в терракотовый оттенок стены. Витые, белоснежные мраморные колонны, разделяющие стеллажи на сектора и подсектора.

Над основными секторами в воздухе зависли крупные таблички с указанием годов. Разграничения в подсекторах обозначались табличками, похожими на те, что я видела ранее в коридоре.

Стеллажи от пола до потолка были заставлены книгами. В некоторых уголках библиотеки, в которые мне удалось заглянуть, опасаясь не заблудиться, полки не только покоились на цепях, но и были прибиты к стенам, стояли на поставках и просто лежали ровными рядами на полу. На таких полках чаще всего встречались пухлые тома.

Поблуждав немного по библиотеке, я вернулась в главный зал.