Школа истинного страха. Восставшее зло

Земли, что примыкали к водоему, некогда принадлежали соседям, но предок мистера Окстона проиграл их в карты моему дедушке и сосед настаивал, что тот жульничал. И он был не так уж и далек от истины. Дедушка слыл заядлым игроком и шулером. Он проиграл почти все свое состояние, когда его убили в одной из пьяных потасовок. После его смерти на дипломатическом поприще отец сколотил себе состояние и в течение нескольких лет за баснословные деньги выкупил у ростовщиков закладные на дом и земли. Но все это давно в прошлом: они изменили русло реки, так что теперь у каждого были плодородные земли.

Тем страннее для меня выглядел этот обыск.

– Наверное, у них были на то веские причины, – больше успокаивая саму себя, чем веря в это, предположила я и отодвинула тарелку с недоеденным омлетом. После услышанного есть совсем расхотелось.

– Им сегодня гостей принимать, а темные воины не дают прислуге нормально работать, – продолжала жаловаться Мериз, волком глядя на снующих по кухне девушек, слаженно выполняющих свою работу.

– Они дают сегодня бал! – вспомнила я.

– Вся округа соберется у Окстонов, – похвасталась старушка и поставила передо мной чашку с дымящимся какао, от которого я была в детстве без ума. – Малютка Эмми выходит замуж за Ульяма Грочистера, об этом будет объявлено вечером на балу.

Я плохо помнила Эмми. Мы с ней почти не общались, потому что родители рано отправили ее в школу для благородных девиц. О мистере Грочистере я никогда до этого не слышала.

Сделав для вида малюсенький глоток какао, поставила чашку на край стола. У меня до сих пор язык не поворачивался сказать старушке, что давно разлюбила этот напиток.

– Я рада за нее, – произнесла с легкой грустью, сожалея, что не смогу посетить бал.

– Окстоны и вашему батюшке прислали приглашения, – убирая со стола, сообщила мне Мериз. На плите в огромной кастрюле варился лимонад, источая чудесный аромат ванили и апельсинов. На столе его дожидался ледниковый графин с листиками мяты на дне.

Я задумчиво провела пальцем по запотевшему пузатому боку, наблюдая, как след на холодном стекле тут же затягивается тоненькой пленкой изморози.

«О чем-то подобном говорил и Дарел», – припомнила я.

– Леди Тиера, – появившись в дверях кухни, сухо обронил темный воин. За его спиной маячил женский силуэт. Мужчина отошел в сторону, пропустив девушку в грязном переднике. Она обернулась.