Придумано с любовью!

Растерев докрасна кожу полотенцем, наспех натянула на себя ученическую форму и прошла в гостиную.

На столе стояли вазочка с гречишным мёдом, колбасная нарезка, воздушные ломти хлеба, булочки, маслице, два горшочка с фруктовой кашей, томлёной в печи, и две чашечки бодрящего отвара.

– Куда столько еды? – спросила, занимая стул за столом. – Нам столько не съесть.

– Домовиха Блеслава о тебе заботится, переживает, что ужинать не успеваешь, – села напротив подруга.

Я отпила немного бодрящего отвара и придвинула к себе тёплый горшочек с кашей.

– Олиша, ты чего не ешь?

Подруга неохотно ковырялась ложкой в каше, размазывая её по стенкам горшочка.

– Глядя на тебя, портится аппетит. Ты выглядишь настолько уставшей, что мне хочется пойти к ректору и попросить о смягчении твоего наказания.

– Не нужно никуда ходить. – Я засунула ложку в рот и позволила себе ненадолго забыть о неприятностях. – За порчу редких растений меня легко могли исключить. Ректор и так меня пожалел.

– Тебе бы не наказали, если б Ренс не довёл тебя и ты не разнесла экспериментальную оранжерею.

Не дали мне спокойно позавтракать. Я мысленно вернулась в день поступления и знакомству с ледяным магом. Уже тогда стоило понять, что это за айсберг.

Столкнулись мы с племянником короля в кабинете ректора. Он его отчитывал, а я стала случайным свидетелем. Ладно б я вошла без стука. Но нет! Это Ренс ворвался в кабинет ректора, когда я там находилась.

Днём ранее он с дружками устроил вечеринку. Их выбор пал на аудиторию магов льда и стужи по соседству с кабинетом проректора, магистра Фриды Триниш.

Кто-то из присутствующих на вечеринке додумался повесить поверх её портрета трусы-парашюты, сворованные у преподавателя тайных наук. Шутники тем самым намекнули на любовную связь преподавателей.

Ради чего это проделали? Ради поступления в тайный клуб элитников, которым заведовал Демиан Ренс.

Я оценила простор фантазии ректора, который распорядился заменить объёмные трусы преподавателя труселями Демиана.

Каюсь, я не сдержала смешка, чем заслужила лютую ненависть старшекурсника. Парни-стихийники обучаются на два года дольше девушек, потому Ренс попал со мной в выпускной год.

Надо признать, после выволочки у ректора он сумел выкрутиться. Ренс заколдовал выданное домовым нижнее бельё, покрыв его толстой непробиваемой коркой льды. Трудолюбивые помощники академии не смогли повесить эти труселя на картину почёта. Долго они мучились, прежде чем плюнуть.