Обручённые вечностью, или Отдам жену в хорошие руки

– Выскочка считает нас недостойными себя? – уловила суть моего высказывания Васили?ка. Визгливый у неё голос, однако.

– Никто не смеет оскорблять меня и моих фрейлин! При встрече я обязательно поговорю с его верховным величеством! – пригрозила мне Равель.

От её громкого возгласа мои фрейлины вздрогнули. Кроме Саир. У этой леди поразительно стальные нервы.

– Ваше величество, вы не думаете, что её светлости лучше выполнить распоряжение матушки? – посмотрев назад, с ухмылкой предложила одна из дам…

– Напомните ваше имя.

– Леди Усуя.

– Так вот, леди Усуя, Элисия никуда не пойдёт. Никого задабривать и умасливать мы не будем. Вам понятно? – Я убийственным взглядом пригвоздила и без того встревоженную моим холодным тоном женщину. Она переживала, но вовсе не обо мне. За свою шкурку пеклась. Надеялась угодить родственнице моего муженька.

Впереди на парковой аллее показалась горничная. Глядя исключительно на мыски своих грубых туфель, она торопливо подошла ко мне. Не поднимая взгляда, девушка не осмеливалась произнести, зачем пришла.

– Хватит трястись. Говори, зачем тебя прислали, – опередила меня Саира. Плечи горничной вздрогнули. Фрейлина лишь сильнее её напугала. Об уважении простых людей здесь никто не слышал.

Насколько помню из земной истории, горничные послания не доставляют, этим занимаются лакеи. Меня умышленно пытались унизить, давая понять, что я неровня местным. Возможно, они и правы. Я не умею делать реверансы, вести мудрёные светские беседы, но это не повод мне мелко пакостить.

– Кто тебя прислал? – дружелюбно спросила я.

– Леди Мика, – подняла на меня испуганный взгляд горничная.

Имя фаворитки короля мне было хорошо знакомо. Пора вспомнить о манерах. По правилам хорошего тона мне следовало сделать ответный жест. Око за око…

– Зачем ты искала её лунное величество? – не смягчая тона, спросила у неё Саира.

– Её величество в светлых гостиных ожидает столичная модистка, – присела перед нами в книксене горничная. Не забыв, конечно, опустить голову.

У бедолаги спина к концу дня затечёт от этих расшаркиваний.

– Благодарю. Ты свободна. Передай казначею, пусть заплатит тебе две золотых монеты за сверхурочную работу, – распорядилась я, выделив ей разовую выплату со своего барского… правильнее будет сказать, королевского плеча. Действовала по принципу: не моё – не жалко. Я не планировала надолго задерживаться в тёмных землях, как и делить с муженьком его имущество. Моя доля от его королевства останется при нём.