34 ёжки для Кощея. В погоне за женихом

– Ты чего не спишь в такую рань? – потягиваясь, сонно пробормотал Зиги. Этого никакое землетрясение не разбудит, пока он сам не захочет, а тут – на тебе! – сам вдруг проснулся.

– Какой тут сон, когда бабушки совет собрали! – бросила я, наспех завязывая шнурки на кроссовках. – Пятой точкой чую – они что-то затеяли.

– Надо было сразу с этого начинать, – бодро спрыгнул с кровати питомец.

Подхватив на руки Зиги, выскочила из комнаты.

Сбежав по ступенькам, я на всех порах помчалась в горницу. Меня интересовала маленькая неприметная дверца, расположенная недалеко от главного входа.

Многие гостьи считали, что за ней скрывается чулан, и они были бы весьма поражены, узнай об истинном ее предназначении.

Без труда найдя заветную дверь, я потянула за ручку и сразу переместилась в темное, без единого окна помещение.

На самом деле, чулан был постоянно заперт, а иначе бы гости, по незнанию забредшие туда, узнали бы чародейские тайны нашего ведьмовского рода.

Множество свечей тускло освещало тесную комнату с большим напольным зеркалом, установленным по центру.

Напротив него стояла староста клана – Акулина, по бокам от нее Евпраксия с Евдокией. Не замечая моего присутствия, старушки вели занимательную беседу с другими родственницами. Причем матушки среди собранных на совет Ежек не было. Что очень странно.

Медленно опустив Зиги на пол, стараясь не создавать лишнего шума, подошла к бабушкам. Те даже не заметили моего присутствия, настолько были увлечены решением моей судьбы.

– Говорю вам, сошлите к нам девчонку, у нас как раз лишних рук не хватает – свинья давеча принесла с десяток поросят, и забот у меня прибавилось. Я бы не отказалась от помощницы, – причитала Вацлава, жена недавно чуть не сожженного на костре дядьки Назара.

– Молчать! Вместо того чтобы о поросятах беспокоиться, лучше о муже своем подумала, – одернула ее Акулина. – Мужика твоего мы приструнили, но это не значит, что у него не хватит ума сбежать от тебя.

– А как его удержать, коли он на других девах засматривается?.

. – недовольно зачастила Вацлава.

– Тебя учить всему, что ли надо?! – всплеснула руками староста. – С мужиками надо, как с мухоморами: сначала промариновать и вымочить, и только после этого они могут быть использованы!

«Правильно, так ее, бабушка Акулина!» – в душе ликовала я.

– Тогда тем более отдайте мне Мирославу, – снова забухтела тетка. – Она коровник чистить будет, а я мужа пасти.