Зелёные святки

Анна прошла вдоль стены, привстала на цыпочки, заглянула в крайнее окошко и отпрянула в испуге. С той стороны стекла белело женское лицо. Взгляд был невидящий, пустой. Худые руки вяло скребли по стеклу, и под обломанными ногтями чернела то ли грязь, то ли земля.

– Хитка тама, – проскрипело позади.

В разросшемся шиповнике кто-то стоял, слегка подрагивали ветки.

– Хитка?.. – выдохнула Анна тихонечко.

Куст раздвинулся, выпуская крупного растрёпанного кота. Неповоротливый, толстый, проковылял он к Анне на задних лапах.

– Цигарочку б щас…

– З-зачем? – только и смогла спросить оторопевшая Анна.

– Нутро просит, – натужно проговорил кот.

– Нет у меня никакой цигарочки, – поспешила ответить Анна.

– Тетёха ты, – кот вздохнул и завозился, принялся что-то искать среди спутанной шерсти. Выбирая колючки да травинки, мурчал досадливо, и извлёк, наконец, замурзанный мешочек, протянул Анне

– Развяжи!

Та помогла, подцепила ногтем узелок.

– Табачок! – сипло сообщил кот, ловко занюхал щепоть и заперхал. – Забористый дюже!

– Кто это – хитка ? – решилась спросить Анна.

– Пакость, – сплюнул кот в сторону дома.

Когда же Анна обернулась, успокоил:

– Не боись, не выйдет она. В дому будет, пока время не окончится.

– Зачем? Что ей нужно?

Кот сгорбился, шумно почесал в броде, посоветовал:

– Шла бы ты отседова…

– А баба Оня? Она здесь?

Кот не ответил.

Позади зазвенело, задребезжало стекло. Хитка налегла на него, словно хотела открыть.

– Беги, дурёха! – рявкнуло из шиповника, и Анна сорвалась с места, побежала со двора.

В свете луны, зеленоватом и зыбком, всё вокруг трепетало.

Множились странные шорохи, звучали далёкие голоса.

Кинулась откуда-то наперерез Анне чёрная кошка. Прежде чем укрыться в траве, ожгла недовольным взглядом, зашипела.

Призрачные белёсые фигуры появились впереди, зависли над землёй, будто поджидали.

Чтобы не встречаться с ними, свернула Анна в проулок, чуть не сбила с ног деда Семёна.

Тот вскрикнул тоненько, проблеял:

– Никак Анька? Напужала до колик!

– Там призраки!..

– Воздуховицы-то? – отмахнулся дед. – Безвредные они, завсегда перед Троицей показываются. А я вот брательнику гостинцы возил, – помявшись, показал на пустую тачку.