Зима в ноябре

И звать не пришлось.

– Нас котеич позвал, – Матрёша рассказала про странные звонки, а после спросила. – Где он сейчас?

– Дак шляется где-то, – отмахнулся дед. – Или приснул в тепле. Самое время для спячки.

– Какая спячка, Семён! Он звонил, просил помощи! – возмутилась Матрёша. – Мы потому и приехали. Скажи, Варь!

– Всё так, – подтвердила Варвара, помогая Грапе разливать дымящиеся щи. – Не дёргайся, Матрёш. Давай перекусим.

– Можно и мне добавочки? – дед причмокнул губами и зажмурился. – Первоклассная продукция! Первый сорт!

– Не камуфло ваши щи! – Матрёша с тоской покосилась на тарелку.

– Ишь, завела! – хрюкнул в бородёнку Семён. – Пицю ей подавай! Совсем в городские заделалася. Пообвешалася цацками, что ёлка. Ресницы метла метлой. А ногтищи!

– То самый шик! – отбрила деда Матрёша. – Не соображаешь в модах, так не лезь. Я бьюти-блогер, мне положено!

– Бути-богер? Что за зверюшка така?

–Тундра ты, дед.

– У неё и помощница под стать, – подмигнула деду Варвара и вдруг тихо охнула, испуганно уставилась на приятельницу. – А где кутя, Матрёш? Ты же в сумке её тащила.

– Там и сидит. Она у меня стеснительная. Попривыкнет к обстановке и вылезет.

– Эта какая ж такая кутя? – заинтересовался Семён.

– Точная копия нашей Матрёши! – рассмеялась Варвара.

– Ты к себе-то не хочешь зайти? – невпопад поинтересовалась Грапа. Она всё поглядывала в окно, ожидая возвращения хозяйки.

– Зайду, конечно. Только попозжа. Вот Оня вернётся, обсудим ситуацию и после схожу. Я ж кутю сюда насовсем привезла. В доме определю. Она деревню любит.

– Это хорошо. Это правильно. Негоже дому пустовать… – Грапа не успела закончить мысль – прильнула поближе к стеклу, вглядываясь в навалившиеся на деревню сумерки.

По улице прошло движение – пыль и да сухие листья взвились невысокими вихрями. Подгоняемые ветром, покатились вперёд юлой. А за ними неуклюже задвигалась темнота, стала расти в высоту, стремительно приближаясь к небу.

Глава 5

Тоськин домишко почти замело. Посреди огромных сугробов сделался он невидимкою, слился со снежной белизной. Снегом подпёрло дверь да залепило оконца, только тонкий дымок из трубы указывал, что здесь кто-то живёт.