Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

Вот почему я желаю знать, кто из них строчит доносы в Лондон. И вот почему я готов был пойти с англичанином на сделку: имя информатора в обмен на освобождение и возвращение на родину, – пока не понял, что…

– Похоже, вам тоже не спится! – Насмешливый голос за их спиной помешал Вадье закончить мысль и заставил собеседников одновременно обернуться.

– Здравствуй, Бертран. Чем обязаны? – Вадье не пытался скрыть досаду, вызванную внезапным вторжением Барера.

– Я увидел свет в окнах твоего кабинета и решил составить тебе компанию, – дружелюбно ответил Барер, не обращая внимания на холодный прием.

– Как видишь, компания у меня уже есть, – Вадье кивком головой указал на Амара. – Но я рад тебя видеть. Хочешь вина?

– Эльзасское, – одобрительно заметил Барер, достав бутылку из ведра. – Нет, не хочу. Я только что поужинал.

Повисла неловкая пауза. Вадье и Амар ждали изложения Барером дела, приведшего его в особняк Брион. Тот же раздумывал, как лучше подойти к вопросу, не показывая заинтересованности.

– Я по поводу английского агента… ну, того, которого арестовали… – искусственную небрежность тона он подкрепил взмахом руки, словно пытаясь помочь себе вспомнить имя.

– Я понял, – сухо отозвался Вадье. – Что именно тебя интересует?

На этот раз явная враждебность Великого инквизитора заставила Барера растеряться. Но коли уж Вадье взял подобный тон, решил он, ничто не мешает ему последовать его примеру.

– Мои коллеги по Комитету интересуются, как продвигается расследование, – сказал Барер. – И поскольку я отвечаю за иностранные дела…

– Понятно, – Вадье вернулся в кресло и жестом руки предложил Бареру расположиться напротив. – Можешь передать своим коллегам, Бертран, что расследование никак не продвигается. Стаффорд назвал какие-то имена, назвал адреса, по которым наши люди не нашли ни указанных личностей, ни даже их личных вещей. Они испарились, словно и не было никого.

– Неутешительный прогноз, – покачал головой Барер. – Быстро же ты опустил руки. На тебя не похоже.

– А что прикажешь делать? – Вадье развел руками, только что обвиненными в бездеятельности. – Стаффорд утверждает, что назвал всех своих товарищей.