Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

– Еще как захочет! – бодро пообещал Сен-Жюст. – Мы управимся к появлению ребенка.

Не обращая внимания на скептическое покачивание головой собеседника, он поднялся, жестом подозвал официанта, расплатился и попрощался.

Вернувшись в особняк Обер, Сен-Жюст переоделся в домашний халат и настежь распахнул окно в гостиной, впуская ночную прохладу. Он дернул за шнурок, проведенный в комнаты прислуги, чтобы попросить Жана наполнить ванну, и через пару минут тот, действительно, появился на пороге его квартиры. Но не один.

Рядом с ним стоял Бертран Барер.

– Рад, что застал тебя, – с нервической веселостью проговорил депутат, шагнув в прихожую.

– Что случилось? – настороженно спросил Сен-Жюст и жестом отпустил Жана.

– Ничего не случилось, – успокоительно проговорил Барер. – Я собирался поговорить с тобой о том, что… о решении, которое Комитет принял… о твоей миссии…

Сен-Жюст никогда раньше не видел Барера таким. Его всегда уверенный тон, твердый голос человека, знающего, что и кому следует говорить, не совершающего промахов и гарантированного от ошибок, уступил место нерешительности.

– Да у тебя настоящие хоромы! – Барер оглядывался по сторонам в гостиной, освещенной двумя канделябрами с четырьмя свечами, стоявшими у каминного зеркала, отчего восемь свечей превратились в шестнадцать.

– Квартира хорошая, – согласился Сен-Жюст. – Но у меня совершенно не было времени тут устроиться.

– Боюсь, армейская миссия тебе в этом не поможет, – улыбнулся Барер.

Сен-Жюст неопределенно кивнул.

Неловкость, которую испытывал собеседник, передалась ему. Он вышел в кабинет, где оставил початую бутылку бургундского, довольно посредственного, и вернулся с двумя пустыми бокалами, которые и наполнил, надеясь, что вино развяжет им языки. Барер принял бокал, сделал несколько мелких глотков и ослабил галстук.

– Так о чем ты хотел поговорить, Бертран? – спросил Сен-Жюст, усаживаясь в кресло и жестом приглашая гостя последовать его примеру.

– Очень хорошо, что ты едешь на Север, – начал Барер, не спуская глаз с бокала, который механически крутил в руке.

 – Уверен, тебе удастся поправить наши дела на этом участке фронта.

– Польщен доверием, – откликнулся Сен-Жюст, и Бареру показалось, что он услышал иронию в его голосе.

– Я пришел сказать, что готов поддержать любую твою инициативу по мобилизации армии в случае, если Карно воспротивится твоим предложениям. Ты же знаешь Карно с его самоуверенностью, – зачем-то напомнил он.