Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

Барер уже потянулся за бумагой, когда Робеспьер остановил его.

– Я требую голосования, – прошипел он, подавив приступ. – Кто за то, чтобы отправить Кутона в Северную армию?

Четыре руки, считая его собственную, поднялись вверх. Для девяти присутствующих на заседании этого числа было явно недостаточно.

– Карно? – не сдавался Робеспьер.

Он снова оказался в меньшинстве. Поймав на себе насмешливую улыбку Сен-Жюста, он предпринял последнюю попытку:

– Приер?

Три руки.

– Сен-Жюст? – спросил Барер.

Семь из девяти.

– Мне будет не хватать тебя в Продовольственной комиссии, – тихо сказал Ленде на ухо Сен-Жюсту.

– Я быстро вернусь, – бодро пообещал тот. – Месяц, не больше.

– Ты не понимаешь, что натворил, – услышал Сен-Жюст за спиной осуждающий голос Неподкупного, спускавшегося вслед за ним по мраморной лестнице по окончании заседания Комитета. – Ты позволил нашим врагам одержать верх, ты сам способствовал их торжеству.

– Ты голоден? – обернулся к нему Сен-Жюст.

– Добро, – оживился Робеспьер. – Пойдем к Веруа.

Они молча вышли во двор и направились в ресторан, располагавшийся прямо напротив дворца Тюильри. Удачное расположение и отменная кухня сделали Веруа главным конкурентом Фуа, переманив к нему немало знаменитостей, среди которых Робеспьер занимал не последнее место.

Было около двух часов ночи, когда два члена правительства вошли в тускло освещенный зал.

– Ты никак закрываешься, гражданин Веруа? – спросил Робеспьер вместо приветствия, оглядывая опустевший зал и неубранные столы с грязными скатертями.

– Гражданин Робеспьер, какая честь! – вскричал ресторатор, тут же отправив официанта снова зажигать свечи. – Я уже велел закрыть кухню, но ради вас, само собой…

– Вот и прекрасно, – кивнул Робеспьер. – Устрой нам уютное местечко.

– О, разумеется, разумеется, – засуетился Веруа, – как всегда, лучший столик. Или кабинет?

– Столик подойдет, у нас мало времени, – нетерпеливо бросил Сен-Жюст из-за плеча Робеспьера.

– Как прикажешь, гражданин Сен-Жюст, – закивал Веруа, – как прикажешь, – и исчез на кухне.

– Так ты торопишься? – удивился Робеспьер.

– Ни к чему эти церемонии, – отмахнулся Сен-Жюст, усаживаясь за стол в дальнем углу второго зала. – Наш разговор не будет долгим. О чем нам говорить, в самом деле? Ты хотел, чтобы я остался.