Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

Лузиньяк не мог отделаться от мысли, что она любила его так, словно отрепетировала каждый жест, каждый стон, каждую ласку, и отыграла пьесу с тем же мастерством, что за пару часов до этого – спектакль на подмостках театра Оперетты. Но несмотря на ощущение искусственного совершенства, исходящего от Луизы Ланж, а возможно, именно благодаря ему, Шарль де Лузиньяк, знаток и любитель женщин, понял, что одной ночью с этой женщиной он не насытится. Связь, начатая им с целью обзавестись полезной информацией, грозила превратиться в наркотик, освободиться от которого будет непросто.

Утолив первый голод страсти, Лузиньяк набросил черный с золотой вышивкой шелковый халат и вышел в гостиную, откуда вернулся с двумя бокалами и серебряным ведерком, в котором, обложенная кубиками льда, стояла бутылка шампанского.

– Ммм, – Луиза сладко потянулась и устроилась с ногами на диване будуара, прикрывшись тонкой батистовой простыней. – Я как раз собиралась пожаловаться на жажду.

Приняв бокал с веселыми пузырьками из рук любовника, она с наслаждением закрыла глаза и приложила напиток к губам с почти религиозным трепетом, словно собиралась вкусить божественный нектар.

– Сколько тебе лет? – вдруг спросил он. Вопрос прозвучал грубо и немедленно нарушил созданную Луизой искусственную атмосферу слащавой пасторали.

– Двадцать три, – улыбнувшись, ответила она, взглянув на него без удивления или обиды, словно считала вопрос оправданным и справедливым.

– Значит, в восемьдесят девятом тебе было восемнадцать? – зачем-то уточнил Лузиньяк.

– Угу, – кивнула она, не отрывая губ от бокала с шампанским. И опять не удивилась.

– И что же ты поделывала в то славное время?

– То же, что и сейчас: играла в театре. Правда, тогда он назывался Театром итальянской комедии.

– И пила шампанское в обществе богатых поклонников, – добавил Лузиньяк.

– Ну, поклонники у меня тогда были не особо богатые, – доверчиво призналась она и улыбнулась странной, как будто извиняющейся улыбкой.

– А сейчас?

– Всякое бывает.

– Ты сохранила отношения с кем-то из своих бывших воздыхателей?

Тут Луиза, наконец, подозрительно покосилась на любознательного богача, развалившегося в кресле напротив и не спускавшего с нее немигающего взгляда холодных голубых глаз.

– Не слишком ли ты любопытен? – настороженно спросила она.