Гнилые Мхи

– Некуда тебе возвращаться, – вздохнула бабка.

– К-как некуда?

– Что ж ты непонятливая такая! – Фиса досадливо поморщилась. – Ходила за бузину? Хватала метлу?

Варвара виновато кивнула.

– Вот и сиди теперь, хлебай борщец. Да не на меня смотри – в тарелку! – приказала бабка. – Ешь, давай!

И Варвара неожиданно для себя послушалась, потянулась к ложке.

– Давай, давай, – одобрила Фиса. – Пробуй мою стряпню.

– А вы?

– Налью и себе.

– Вкусно. – Варвара осторожно прихлебнула ароматную юшку.

Фиса довольно расплылась:

– Потому что с зажарочкой.

Некоторое время в молчании ели.

Потом Варвара не выдержала, спросила:

– Что же вы хозяина не зовёте.

– Какого хозяина? – не поняла бабка.

– Панкратыча, кажется.

– Тю! – рассмеялась Фиса. – Он уже свою порцию получил. Я в сенях оставила, возле валенок. С ним и кулёма похлебает. Ей много не надо. Чуток.

– А почему не зовете их к столу?

– По правилам так.

– А кулёма… кто она?

– Как сказать… – раздумчиво промолвила бабка. – Вроде помощницы при мне. По дому помогает, поручения выполняет.

– Почему она так странно выглядит? Голова замотана тряпками, платок наоборот повязан. Будто прячется от кого-то.

– Скажешь тоже – прячется. – укоризненно взглянула Фиса. – Голову-то я из холстины делала, поэтому и ткань. А платок она сама перевернула. Я уж столько раз поправляла, ан нет – по-своему норовит оставить.

– Сами делали? – Варвара чуть не поперхнулась борщом.

– Ну да. Зольная она.

– Зольная?..

– Что повторяешь за мной, повторялка. – рассердилась бабка. – Оберег это. Я внутри золу заговоренную зашила. Крупку да травки специальные. По тому и название – зольная.

– Вы меня за дуру держите? – Варвара даже привстала над столом. – Она же ходит! Разговаривает!

– Ходить-то ходит, – согласилась Фиса. – А вот касаемо разговору не очень, не словами – больше мыслями шпарит.

– Расшевелила… – тупо повторила Варвара.

– Ну. Она теперь навроде тебя. Живая.

То ли от диких бабкиных признаний, то ли от огнедышащего борща Варваре сделалось жарко. Бросило в пот. Зашумело в голове.

– Мне бы выйти. – пробормотала она. – Подышать.

– Нельзя! – всполошилась Фиса. – Пеструха враз прихватит. Или сама, или приспешников подошлёт.