Когда рождаются ангелы. Книга 1

Спутник нервно сглотнул, а услышав удивленное кряхтение Охранителя, с надеждой спросил:

– Это ошибка?

– Не-ет, – обреченно простонал Охранитель, покрепче перехватив свой посох. Постоял мгновенье, кашлянул и восторженно обратился к Охранному Щиту:

– Приветствую тебя, госпожа!

– Приветствую, – послышался недовольный ответ сверху. Разглядеть лицо Щита Спутник, как ни старался, не мог – спутанные волосы скрывали девичий лик. – Чего надо?

– Дело важное, госпожа. Нам бы поговорить…

– У меня на разговоры нету охоты!

– Шли бы вы, господа, – мужик, не выпуская тележки, сделал угрожающее движение вперед, Спутник напрягся.

 – Нечего тут разговоры мелить. Не мешайте честным людям жить спокойно!

Двое древних, стоявших сейчас у его дома, выглядели, словно елки посередине березняка. Их одежда, сшитая из особой растительной ткани, напоминала латы темно-коричневой окраски, только у того, что по моложе, латы закрывали почти все тело, а у старца только грудь. И плащи на них были странными – словно живыми.

Так струились по их телам, что и не мешали, и служили для обогрева. Сейчас было тепло, и плащи аккуратно сложились за их спинами в тонкую полосу.

– Нам бы поговорить, – Охранитель отступил и уважительно поклонился мужику. – Вот и все…

Чародей безотрывно смотрел наверх, туда, на чердак, где сейчас недовольно ворочался Охранный Щит, сражаясь с непослушными волосами и ничего не понимал. Как человек может стать символом мира и благополучия Древнего народа?

– Уходите! – рявкнул мужик.

– Матрона, дай молока! – раздалось сверху.

– Конечно, милая, спускайся!

– Иду!

Лохматая голова дернулась, потом еще раз, и чародей понял, что женщина зацепилась волосами за чердачную створку. Послышалось сочное ругательство, легкий треск, и в одно мгновение Охранный Щит, вместе со створкой, рухнула вниз.

И только когда вымазанное до безобразия лицо показалось из тележки с навозом, Охранитель сообразил: они только что могли потерять Охранный Щит…

Женщина испуганно заохала, побросала ведра и кинулась к упавшей.

Мужик нервно мялся на месте, боясь отпустить тележку, чтобы не навредить еще больше.

– Лизонька, матушка, родненькая, жива ли?

– Ой, Матрона! – весело отозвалась Елизавета. – Вот кто бы мог подумать, что когда-то куча дерьма мне жизнь спасет?

– Горюшко ты наше, матушка Елизавета! – с облегчением охала Матрона, кружась возле тележки.