Роковая наследственность

Простояв там до четырёх утра и почти околев от холода, я уже было хотел вернуться домой, как вдруг увидел иномарку, заезжающую в наш двор. Машина остановилась у нашего подъезда и.…, из неё вышла наша Катя, сопровождаемая не очень молодым мужчиной. Деликатно держа под руку, он подвёл её к подъезду. Не замечая меня, они продолжали о чём-то весело разговаривать. Мужчина открыл дверь пропуская даму вперёд и тут им пришлось наконец то заметить меня, так как я стеной встал между ними.

– Мужик, ты чего? – услышал я в тот же миг.

– Папа?! – увидев меня испуганно сказала Катя.

– Да, это я. Видите ли, я тот самый мужик, который является отцом вашей спутницы, – не скрывая возмущения ответил я.

– Извините, – пробормотал он. – Я просто хотел довести Катю до двери квартиры.

– Нет, не извиняю! Так как вы должны были это сделать часов пять тому назад, – резким тоном ответил я.

– Папа! Я не узнаю тебя! Что за тон? – нравоучительно сказала дочь, решив пристыдить меня.

– Нормальный тон, тон заботливого отца, – дерзко ответил я, сам себя не узнавая.

– Но я, я совершеннолетняя, и.… – попыталась возразить Катя, но я не дал ей этой возможности.

– Иди домой, совершеннолетняя, там и поговорим! – ответил я, запихивая дочь в подъезд. После чего, окончательно осмелев, встал спиной к двери и обратился к её спутнику.

– Советую «молодой человек», немедленно удалиться, в противном случае, буду вынужден отправить вас ко мне на работу!

– Эта фраза мне особенно удалась. Эффект был потрясающим!

Волжанов даже заулыбался, вспоминая эту ситуацию.

– Будучи во хмелю, мужик долго напрягал мозги, пытаясь сообразить, какую такую работу я имею в виду, и после затянувшейся паузы наконец спросил.

– Вы-ы что, в ми-и-лиции работаете?

Стараясь не рассмеяться, я отвечал сквозь зубы.

– Нет! Я работаю в Склифосовского! Я хирург – костолом! Желаете на себе испробовать мои профессиональные навыки? – реакция последовала незамедлительно.

– И-и-звините… До свидания, – пятясь спиной к машине пролепетал мужик.

В этот момент в кабинете раздался громкий хохот. Волжанов настолько ярко и эмоционально передал атмосферу этого эпизода, что директор был не в силах сдержаться и сбросив напряжение рассмеялся от души. Вытирая очки, забрызганные весёлыми слезами, он сказал.

– Ну Дима, ты даёшь! Видел бы ты себя со стороны.