З А Т Я Ж Н О Й П Р Ы Ж О К. РОКОВОЙ РОМАНЧИК

«Хм…», – он даже удивился ощущению и прислушался к нему. Да, в глубине души он давно предчувствовал, что решится на это, и теперь он был доволен собой, словно все уже свершилось, словно он уже сказал эти слова. «Нам надо расстаться…» Артур посмаковал фразу, чтобы еще раз ощутить привкус свободы, которой она отдавала.

Обрадованный какой-то мифически нереальной свободой, он почти бегом устремился к своему другу, который в это время складывал остатки парашюта в мешок, и сказал сварливо:

– Ну, сколько можно?! Давай скорее! Хочу в буфет.

У Артура проснулся дикий аппетит, он заказал так много всего и жадно поглощал и украинский борщ с галушками «Без санкций», и салат, а потом еще навалился на сырники с абрикосовым джемом. Он съел все до крошки, кусочком лепешки собирая с тарелки сладкие янтарные капли. И только откинувшись на спинку стула, он увидел удивленные глаза Жаргала. Тот тоже уплетал свой обед за обе щеки, а когда закончил, вытер рот салфеткой и сказал:

– Я смотрю, у тебя зверский аппетит!

Дело в том, что обычно Артур ел довольно вяло и мало.

– Р-ррр! – Артур изобразил звериный оскал: – Да, во мне пробудился аппетит и жажда новой жизни.

– И кто разбудил зверя?

– Кто-кто… Маман с Марьяшей меня вконец достали. Они всегда знают, как мне жить, что мне делать… Но теперь всё – баста! Сколько можно! Артурчик, дорогой, я в салоне, на эпиляции, приезжай скорей! – деланно писклявым противным голосом передразнил Артур Марьяну.

Жаргал слушал его, допивая кофе и потягивая электронную сигарету. Артур всё больше заводился:

– Нет, всё, баста! Мы недавно были в Майями, так она, прикинь, с пляжного лежака целыми днями не слазила. Я на нее ведро крема измазал.

– Во, кстати! Скоро же выставка «Небо первозданное», ты идешь?

– Стопудово. Так вот, когда мы вернулись, а она еще моей маман нажаловалась. Та мне выговорила, что я мало своей девушке внимания уделял. Они же типа подружки с ней… – У Артура снова зазвонил телефон. – Ага, легка на помине! Да, мама…

– Завтра в десять придет декоратор. Я напоминаю, чтобы ты не забыл.

– Да, мама.