Творцы судеб

– Похоже, это и есть хранилище, – Маруся, тяжело дыша, подтолкнула меня. – Беги, мы прикроем.

За спинами раздалось протяжное шипение. Маруся послала шар на звук. За камнем желтел яркий глаз цефа. Змей не смог пролезть в тонкую щель, но нашел другой способ меня остановить.

– Не смотри ему в глаза! – крикнула Маруся Олежику, но тот уже был под властью змеиных чар. Стоял, слегка покачиваясь, уставившись, не мигая, в вертикальный зрачок оборотня. А потом развернулся и налетел на меня.

– Олежик! – взвизгнула я, – Олежик!

Он схватил меня за плечи так сильно, что я закричала от боли, повалил на землю и одним движением разорвал мою рубаху.

Я изворачивалась, пыталась укусить его, с ужасом понимая, что мне с ним не справиться. Никогда бы не подумала, что в таком худощавом теле столько силы.

– Олежик! – снова заорала я, – Олежик, стой!

Попыталась царапаться, но он прижал мои руки к каменному полу одной рукой, другой порвал корсет. Порвал одной рукой! Тут я окончательно перепугалась.

– Хватит!

Маруся кинулась на брата, он отпихнул ее. Маруся отлетела, но снова бросилась меня спасать. Олежик схватил ее за волосы и ударил головой об пол. Она охнула и замерла.

– Олежик, это же я, Васька!

Мой друг навалился на меня всем весом и настойчиво, грубо поцеловал.

Я не могла ничего поделать и заревела, когда его пальцы больно смяли грудь. Из его горла послышался утробный рык, я вывернулась, закричала, он закрыл мне рот своими губами, а потом принялся стягивать с меня штаны.

Это было отвратительно и страшно. Лицо Олежика, лишенное эмоций, мелькало перед моими глазами, а его руки продолжали меня раздевать. Вырваться не получалось, я начала уставать, а голове была одна только мысль: сейчас меня изнасилует мой лучший друг, а потом, наверное, свернет мне шею…

И только я почувствовала ягодицами холодный шершавый пол, как Олежик слетел с меня.

Маруся стояла рядом, прижимая ладошкой разбитый лоб.

– Беги, Васька!

Едва справляясь с дрожью, я вскочила и бросилась к лестнице, попутно натягивая штаны. Ноги подкашивались, меня водило из стороны в сторону, а собственная грудь мешала бежать, больно подпрыгивая при каждом шаге. Завязав рубаху на груди, я прибавила скорости.

– Не сссмей! – зашипел цеф за моей спиной. Пролез, гад!

Маруся тут же вступила в бой, пытаясь отогнать от меня оборотня. Цеф раздраженно зашипел.