Когда рождаются Ангелы. Книга 2

Что-то в ней взросло такое, могучее…

– Где она? – Драгомир понял, что внятного ничего от Любавы не добьется – не знает она. – Я верну ее домой!

– В Темном лесу, – тут же ответил Доброгор. – И кажется мне, я знаю, кто за нее в ответе…

– Бараос, – не раздумывая, произнес Драгомир. – Даже не знаю, чего больше хочу- убить его или благодарить безмерно. Я верну сестру.

– Быстро! – князь ткнул в сына пальцем. – Найди Владилена и останови!

– Зачем?

– Он собрался к друидам за ее телом.

– Так пусть и…

– Живо, я сказал!

В кухню замковая магия черта пустила беспрепятственно, чему рогатый был безумно рад! Постояв немного на пороге, половив вкусные запахи, нечистый, стесняясь немного, шагнул в комнатку и тут же оказался в центре внимания кухонных гостей – недавних знакомых человечков и местного мага.

Троица тихо сидела за богато накрытым столом с поминальными блюдами. Среди вкусных запахов выпечки и сытной мясной еды, стойко укоренился дух крепкого самогона.

– Здравия доброго! – скромно потоптавшись, для виду, бес подошел к богато накрытому столу. – Вот свиделись снова. А я тут гостем, – предупредил он, громко сглотнув. – Сяду?

– Ты чо нам тут наливаешь, хозяюшка? – Паленый даже глаза протер, не веря в то, что видит перед собой. – Или только у меня приход?

– Нгя, – Няга перестал жевать, встал, пошатываясь, подошел к гостю, ткнул его пальцем.

– Так я же! – нечистый слегка повеселел, уверенный, что ничего ему не угрожает. – Виделись же сегодня! Жором я теперь буду, – не без гордости представился бес. – Господарыня так наделила, хвала ей, честь и здравия с долголетием!

( С именем черт соврал, придумал сам, но это позволительно было).

Феодор с трудом поднял голову – хмель упрямо тянул в сон – и, глядя на довольного черта, промычал:

– Издеваешься, гад? Убью, тварина!

Попытался подняться, угрожающе заревел, но только и смог, что рыкнуть – свалился на лавку, беспомощно замычал.

– Даже и не хотел! – чертяга изобразил почти настоящее изумление. – Господарыня живая, я тряпицу с кровушкой ейной принес, князюшко меня за это покормить обещал…

– Врешь… – из-за печи показалась заплаканная Марьяна.