Когда рождаются Ангелы. Книга 2

Даже засомневалась в словах черта и князя. Наложенные заклятия Доброгора лишали богиню основной доли Силы, заставляли жить древнее существо по законам смертных, и это накладывало яркий отпечаток на ее разум. Будь она свободным богом – никогда бы не стала переживать о своих отпрысках, рожденных для великих миссий. Слишком хорошо знала о воли Многоликого, своего создателя. Легко отпустила Елизавету, частицу своей души и тела на свершение великого дела, не жалея ни на миг о будущей потере. Спорить с Многоликим, пытаться разрушить его планы все равно бесполезно.

Но за годы плена у Доброгора, Любава стала понимать чувства смертных и, как ей казалось, даже ощущать что-то человеческое.

Например – любовь. К одному единственному, желанному, родному. Но для этих чувств была своя выгода – пока ее существо находилось во власти человеческого колдуна, Любава была в безопасности, ибо гнев Многоликого, который заслужила она по своей глупости, равнялся казни. Бог не жалел своих созданий, если те нарушали его заветы. И только полное подчинение светлому магу спасало глупую богиню от гнева своего создателя.

– Отпусти меня, – она шагнула к князю с просьбой, хотя точно знала ответ.

– Нет, душа моя, – Доброго желание Любавы понимал – сам бы рискнул всем ради дочери. – Это крайняя мера. Пока что у нас есть Влад и бес.

Обнял раздосадованную любимую, тронул губами вспотевший от борьбы с оберегами лоб. Любава устало вздохнула, прижалась к князю, не отрывая взгляда от того места, куда ушел Владилен.

– Долго он что-то, – заволновалась, испугалась необратимого – не вернется…

И тут же развесистые листья папоротника зашевелились, и на поляну вывалился Владилен, безуспешно сражаясь с пауком, размером с хорошего жирного петуха.

Витязь проигрывал, утопая в паутине, а паук победно визжал и пускал вонючие газы.

Доброгор тут же обезвредил тварь, но убивать не стал – мало ли, может яд угадывать придется. Кинулся к парню, помог выбраться из липкой, пахнущей горечью паутины.

Любава уже проверяла бедолагу на повреждения, бес бесполезно крутился вокруг и страдальчески охал.

Совсем скоро Владилен, живой и здоровый, сидел на траве, обхватив колени руками, приходил в себя. За все время его прогулок по лесу никто не пытался напасть на него, а тут почти сразу едва не убили! Или удача покинула его, или Темный лес стал намного опаснее. И то и другое ничем хорошим не радовало.