Когда рождаются Ангелы. Книга 2

– И меня на куски рвет! А я чего?

– Чего ты?

– А я ка-ак залезу! Все выдернуло! Даже утробу – а там мяса только на неделю наедено! Жалко было брюха, а еду в нем еще жальче! Беда, скажу, беда! Мяско с хлебком как из меня полезло! Ой, думаю, столько добра! А я что?

– Что?!

– А я господарыню в охапку и через обереги! А что скажу – знаете?

В это время князь Доброгор уже стоял на пороге и догадки свои уверил.

– Что? – вошел, силясь не хромать и боль свою не показывать. – Что ты сделал?

– А шкурой своей не озаботился! – Жор вскочил, выпятив грудь, повел головой, увенчанной мощными рогами, но увидев князя, тут же присел – застеснялся.

И все продолжал приседать, чуя угрозу и беззащитность без своей госпожи в чертогах могучего князя. Сила Доброгора давила на беса так, что казалось – еще минута – и все его существо раствориться в чертогах Многоликого. А вызволять его оттуда пока что некому.

– Не бойся, – князь прошел в кухню, сел на свободное место, велев прежде никому ради него не вставать.

– Господарыня, кто ж еще-то, – тут же закивал бес. – Предали нас, князь. Дозорный твой, гнида… убить госпожу захотел, – вокруг беса резко всколыхнулось поле злобы, даже люди, сидевшие рядом, поежились. Недавняя довольная морда нечистого вмиг превратилась в маску ненависти. – Я ему руку отгрыз, червю гнилому.

– Стоп!

Доброгор уже понял, что и как сложилось у стен друидского храма, переглянулся с сыном – Драгомир едва заметно кивнул. – Сейчас ешь, отдыхай и молчи. Обо всем, что у храма Силы было молчи. Понял?

– А чего же не сказать-то? – искренне удивился бес. Тут такое внимание, и молчать?!

– Ради господарыни, – князь даже палец к губам прижал, чтобы бес точно понял всю серьезность его просьбы. – А то сгинет…

– Ай!

Без вздрогнул, подпрыгнул на лавке, словно от сильнейшего ожога, закрыл рот ладонями.

– Вот и хорошо. Здравы будете! – прогремел Доброгор, поднявшись из-за стола, рядом тут же встал Драгомир. Оба князя поклонились захмелевшим, но очень удивленным человечкам. – Спасибо, добрые пришлые, за помощь и отвагу вашу! – вещал князь. – И простите нам наше неуважение, добрые люди!

– Да ладно че там, – засмущался Паленый, вместе с Нягой вставая на благодарность.