Эмпат

Судя по звуку, доносящемуся с кухни, он шинковал что-то на разделочной доске со скоростью кухонного комбайна, мелодично подпевая телевизору.

В Жан-Мишеле Лафар, нашем непревзойденном поваре, все было прекрасно – и внешность, и голос, и способность творить (не стряпать!) еду. На мой взгляд, француз был исключительно хорош. Прямой нос, четко очерченные скулы и губы, большие выразительные глаза цвета чистейшего изумруда и вьющиеся кудри иссиня-черного цвета, непокорно выбивающиеся из-под белоснежного поварского колпака.

Высокий, крепкий, широкоплечий. Не мужчина – мечта!

– Такой экземпляр, да к себе на кухню! – Озвучила я как-то при нем свои мысли, уплетая великолепное жаркое, отчего Жан расцвел и продолжал расцветать каждый раз, как видел меня.

– Спаси! – ахнула я с порога, протягивая к нему руки.

– Виолетта, мой ангел! – всполошился мой любимый повар, выговаривая слова с невероятно милым французским акцентом. Тут же выключил телевизор, подставил стульчик и галантно усадил меня за барную стойку.

 – Что это такое?! – Он с неподдельным ужасом уставился на мою полуаватарскую физиономию. – Синий тебе не к лицу, – попытался пошутить он. – Чаю?

– Есть хочу.

– Один момент!

И действительно, в один миг передо мной возникла тарелка горячего супа, какой-то оригинальный салатик и ароматный травяной чай в изящной чашечке.

По своей навороченной, оборудованной по последнему слову техники кухне, Жан-Мишель двигался с невероятной грацией и ловкостью. Я не раз любовалась движениями его поджарого тела.

А как он работал ножом – просто ах! И это французское чудо каждый день кормило нашу банду всякими вкусняшками.

– Чаю? – спросил он у кого-то за моей спиной. Ну, почему же, у кого-то. У Влада, конечно.

– Кофе, – ответил тот, благоразумно устраиваясь подальше от меня на широком подоконнике.

– Кто тебя так? – Жан включил кофеварку и тут же вернулся ко мне.

– Жизнь, – я закусила объяснения супом.

– Может, примочку?

– Там ВэВэ уже чем-то помазал, – отмахнулась я.

 – Не болит – и ладно.

– Это определенно радует.

Передо мной появилась горячая булочка, благоухающая ванилью, и свежая ежевика.

– Влад, налей сам себе кофе. Мне пора ужин накрывать.

Жан чмокнул меня в здоровую щеку и скрылся в столовой.

Влад молча налил кофе, а я наслаждалась вкуснейшим супом и не думала ни о чем.

От грохота, раздавшегося в столовой, едва не подавилась.

– Мертуши! – Влад кинулся к дверям. – Сиди тут! – бросил он на ходу.