Забытая мелодия

– Твою мелодию?

– Не скажу, – улыбнулся Майкл.

Лиз взяла лист салата и запустила его в Майкла. На них посмотрели из-за соседнего столика.

– Ты написал мне письмо? – спросила Лиз.

– Написал, – сказал Майкл.

– Да ты что, – обрадовалась Лиз, – где оно, давай.

Она протянула руку.

– Лиз, я отправил его по почте.

– Ты издеваешься? – расстроилась Лиз.

– Нет, Лиз. И ты очень скоро его получишь.

– Как же я его получу, – возмутилась Лиз, – если нас не будет в городе?

Майкл улыбнулся.

– Я отправил его в гостиницу, на номер, который мы с тобой забронировали.

– Но я не могу так долго ждать. Только ты мог до такого додуматься, – возмущенно сказала Лиз.

– Начнем с того, что это только ты могла додуматься до того, чтобы заставлять писать тебе письма человека, который и так ежесекундно с тобой.

– Во-первых, ты со мной находишься вовсе не ежесекундно, как мне того бы очень хотелось, а во-вторых, мне же интересно будет перечитывать все твои письма в старости и вспоминать, как ты меня любил.

– Я и в старости буду тебя любить, – тут же пообещал Майкл.

– Даже если я буду спотыкаться и падать через собственную палку, теряя на ходу вставную челюсть? – уточнила Лиз.

– Конечно, – пообещал Майкл, – но только не забывай, что это будет лет через сто пятьдесят.

– Не будь таким наивным, Майкл, это будет завтра.

Майкл рассмеялся.

– Лиз, – сказал он.

– Только не вздумай признаваться мне в любви, – перебила его Лиз, – в ресторане, у всех на виду, подумай, Майкл, как это неприлично.

– Тогда я тебя просто поцелую.

– Майкл, уж лучше бы ты мне в любви шепотом признался.

Майкл привстал.

– Помогай, – сказал он, – пока я стол не перевернул.

Лиз улыбнулась, но привстала тоже. Майкл наклонился к ней и осторожно ее поцеловал.

За ближайшими столиками посмотрели на них с удивлением.

– Ты доволен? – садясь, спросила Лиз.

– Я бесконечно счастлив, – ответил Майкл.

Когда Майкл пригласил Лиз на танец, официанты не сводили с нее влюбленных глаз. Да и многие в зале обращали на Лиз свое внимание.

Слишком уж утонченной и изысканной она была среди этой изрядно захмелевшей публики, которая не в такт оркестру топала ногами.

Майкл тоже неплохо танцевал, он тонко чувствовал свою Лиз. В его сильных и надежных руках она была податлива и мягка, как строптивая морская волна, усмиренная нежностью прибрежных скал.