Мечты сбываются

– Вот видишь, – улыбается он, – это большой показатель.

– А сколько продлятся съемки? – спрашиваю я.

– Три месяца, но все будет зависеть от погоды. Мне нужно много снега.

– А еще что тебе нужно?

– Большая заснеженная поляна среди сосен, где я мог бы уронить вертолет.

– По-настоящему?

– Да.

– С людьми?

– Нет, там будет специальный кран и комбинированные съемки.

– А почему ты не снимешь все на студии?

– Мне нужен настоящий заснеженный склон, древние сосны, огромные сугробы и яркое солнце, – мечтательно говорит он.

– Вот бы посмотреть.

– На съемки тебя точно не отпустят, у тебя же экзамены.

– О да, я и забыла.

– Какая безответственность!

– Не беспокойся, бабушка Аманда с тетей Бетси тщательно проследят и напомнят вовремя. Что бы я без них делала?

– А сама взрослеть не собираешься?

– Не-е-ет, – улыбаюсь я и оглядываюсь на берег.

Тетя Бетси машет нам рукой, ей кажется, что мы слишком далеко заплыли. Дядя Санди тоже оглядывается.

– Они с тобой никогда не отдыхают, – говорит он.

Мы разворачиваемся и плывем к берегу.

– Они обещают отдохнуть, когда я выйду замуж, – говорю я.

Санди смотрит на меня очень внимательно, стараясь скрыть улыбку.

– И когда ты выйдешь замуж?

– Но я не хочу замуж!

– А что ты хочешь?

– Сбежать из дому с какой-нибудь заезжей цирковой труппой.

– И кем ты там будешь?

– Ну что ты, Санди, я же шучу! Побег с цирковой труппой – это вовсе не моя биография.

Он поднимает одну бровь.

– А что – твоя биография?

– Побег с какой-нибудь съемочной группой!

– Доминик, я серьезно.

– Хорошо-хорошо, совсем серьезно: моя биография – мраморные полы, витые колонны, звон хрустальных бокалов, выезды в открытом автомобиле, огромные шляпы с вуалью и дамский мундштук с сигаретой.

Он смеется.

– Особенно про мундштук мне понравилось, – говорит он.

– А о чем мечтаешь ты? – спрашиваю я.

Санди задумывается.

– Ты знаешь, ни о чем. Моя жизнь удалась. Все, чего я хочу, сбывается, все планы претворяются в жизнь.

Я смотрю на него во все глаза.

– Вот бы и мне такую легкость и простоту существования, – говорю я.

Санди смеется и тоже брызгает на меня соленой водой.

На мелкоте к нам подплывает тетя Бетси, она соскучилась, и ей хочется поговорить.

– Вы о чем разговаривали? – спрашивает она.

– О жизни, – отвечаем мы с дядей Санди почти одновременно и хитро смотрим друг на друга.