Страж разума

Говорит, что магистрат никак не может определиться с кандидатурой стража тебе в помощь.

Макс снова поднял глаза на своего собеседника. За годы, что он его не видел, парень заметно окреп, раздался в плечах. Из мелкого подхалима Васи, неизменной гордости школы и любимчика преподавателей, предсказуемо вырос холеный напыщенный говнюк. Аккуратная стрижечка, смазливая морда, дорогой прикид – бабы таких любят. Вот только Макса его самодовольный вид и снисходительный тон сейчас жутко бесили. Нестерпимо хотелось по старой памяти дать Васе в зубы.

Он допил виски одним глотком и кивнул бармену:

– Повтори.

Игорь что-то нес про свою семью и работу за границей, но у Макса не было никакого желания поддерживать тупую беседу, поэтому он продолжал молча надираться, время от времени обводя зал чуть поплывшим взглядом. За дальним столиком сидела компания девчонок, одна из которых, пышногрудая брюнетка, уже давно строила ему глазки и с каждым выпитым бокалом казалась Максу все симпатичнее.

– Макс? Ты слышишь меня? – ворвался в захмелевший разум голос Василевского.

– И? – хрипло спросил Макс. – Передавал мне привет?

Василевский развязно гоготнул:

– Что, вы все еще в контрах?

Макс уставился на него полупьяным немигающим взглядом и медленно произнес:

– Вот скажи мне, Вася, когда случился тот по-настоящему хреновый день, в который мы с тобой вдруг стали лучшими друзьями, а? Что-то я запамятовал.

– Да ладно тебе, Макс, не пыли. Я же просто спросил. Думал, ты уже давно уладил все свои разногласия с отцом.

– Думать у тебя, Вася, никогда не получалось. Подлизываться и наушничать – да, а вот думать…

Взгляд серо-голубых глаз Василевского разом заледенел, а губы побелели от едва сдерживаемой ярости:

– Ты, Шевцов, выбирал бы выражения. Мы давно уже не в школе. Я, к твоему сведению, уже два года являюсь поверенным в делах Братства в Европе, а ты – все еще рядовой страж. Да к тому же еще и отстраненный от дел из-за постоянного пьянства и небрежности в работе.

Макс вдруг решил, что абсолютно нелепо отказывать себе в своих желаниях, и с наслаждением прислал Василевскому в бубен. От неожиданности Вася смешно дернул головой и неуклюже рухнул с барного стула на пол.

– Ты пожалеешь, урод, – прошипел Василевский, вытирая кровь с рассеченной губы. – Я сделаю так, что ты вообще не сможешь найти работу ни здесь, ни где бы то ни было еще.