Два цвета Вселенной

В нём появились незнакомые Лее звонкие металлические нотки. Девушке показалось, что эта реплика была предназначена Андрею. И, словно в подтверждение её догадки, парень опустил глаза.

– Бедная Анита… – по щекам Леи заструились слёзы.

– Бедная её мать… Эта женщина любила своего мужа.

– Айли, к чему эта дешёвая комедия? – вдруг заорал Андрей.

– Почему ты кричишь? – всё тем же странным, каким-то пророческим голосом спросил Айли.

– Только не говори, что тебе действительно жаль Джейсона. Он ведь хотел тебя убить.

Ты помог его семье только потому, что тебе доставляет удовольствие любоваться своим благородством. А сейчас ты изображаешь сожаление, поскольку так предписывают приличия.

– Если то, что ты сказал – проявление вашей человеческой логики, мне жаль людей…

– Засунь свою жалость, знаешь, куда? – Андрей поднялся и направился к выходу.

– Стой на месте, – приказал Айли, и было в его голосе нечто такое, что вынудило парня остановиться. – Я тебя не отпускал.

– Я хочу уволиться с почётной должности твоего придворного.

– А я не хочу тебя увольнять.

Два взгляда скрестились, как мечи. Один – безмятежный, как весеннее небо. Второй – как штормовое море. И Андрей уступил в этой безмолвной схватке… Ему, наверное, впервые в жизни, стало страшно. Когда Айли велел оставаться на месте, он и не думал подчиняться. Но какая-то незримая сила вдруг пригвоздила его ноги к полу. Андрей был не в силах даже пошевелиться. «Чёрт побери! – мысленно выругался он.

 – Этот пришелец играет со мной, словно кошка с мышью. То отпустит, то прижмёт… И Виктор тоже хорош… Почему я не остановил его? Джейсон… Это будет на моей совести…»

– Андрей, я отпускаю тебя… до завтра, – своим обычным голосом сказал Айли. – Сегодня был тяжёлый день. Смерть Джейсона стала ударом для всех нас. Тебе нужно отдохнуть, ведь завтра с вами будет беседовать лейтенант. Лея, если хочешь, тоже можешь идти домой.

– Я останусь.

«Я останусь с тобой. Айли, милый, что же ты столько всего на себя берёшь? Да, ты сильный, но рядом с тобой никого нет.

Если бы я могла разделить с тобой эту ношу…»

«Лея, милая Лея… Уже одним своим состраданием ты делаешь для меня больше, чем кто бы то ни было. Но моя ноша – это только моя ноша, и я не вправе делить её с другими».

Андрей чувствовал себя совершенно разбитым. Нечеловеческая усталость валила его с ног. И в этот момент он в большей степени, чем посла Айли, ненавидел Виктора.