Два цвета Вселенной

Но ты как будто этого стыдишься…

– Я не стыжусь, – поспешно возразила Лея. – Просто привыкла скрывать такие мысли – во избежание насмешек и плевков в душу. Ты – первый, с кем я могу вот так запросто об этом поговорить.

– Странно…

– Что – странно?

– Вроде бы, люди – общительные существа. Но вы говорите друг с другом о всякой ерунде, а о подлинно значимых вещах – почему-то считаете едва ли не постыдным.

– Это ты верно подметил, – согласилась Лея. – Я сама не раз об этом задумывалась… Слушай, а можно я тебе задам один вопрос? Только не обижайся.

– Какие могут быть обиды, Лея? Без вопросов мы не сможем узнать друг друга.

– Вы остановили войну. Помогли нам восстановить экологию, некоторые промышленные отрасли, но не все. Почему? – Лея всё ещё была под впечатлением от разговора с Амином. Это мучило её, но когда она решилась откровенно поговорить с Айли, одна пытка сменилась другой. Теперь девушка боялась, что обидела посла своим недоверием, и он, в свою очередь, тоже перестанет ей доверять.

– Мы вернули Земле главное – красоту, – рука шиммерианца изящно двигалась в такт его речи, а на лице лежала печать неземной одухотворённости, словно он знал гораздо больше, чем мог выразить словами. – А что касается науки, техники… Ведь это не всегда шло человечеству впрок. В конечном счёте, высшие достижения земной науки вы обратили против самих себя. На момент нашего вмешательства человечество пребывало в бедственном положении – из-за того, что вы разучились жить в гармонии с окружающим миром, природой и оказались в зависимости от благ цивилизации.

– Понимаю…

– Посуди сама, есть ли нам смысл снова вкладывать в ваши руки оружие – чтобы вы развязали очередную войну? Многие недовольны тем, что мы отказываем землянам в открытии проектов, направленных на освоение космического пространства. Особенно часто нам вменяет это в вину Виктор Северин.

В словах Айли Лея почувствовала горькую правду. Выходит, Виктор ошибается… Что ж, это неудивительно. Война – его стихия, и он ощущает себя в ней, как рыба в воде. В мирной жизни он просто не может найти себе места, вот и бесится. Часто люди ведут себя, как малые дети, которых нельзя оставлять без присмотра. Теперь за ними есть, кому присматривать. Это грустно, но справедливо.