Спасти рядового Анубиса

– Батюшки, иностранец! – всплеснула руками Раечка, – Давай его выведем и посадим на остановке. Может, патруль мимо пройдёт.

– А если не пройдёт? Замёрзнет же. На улице не май месяц. Хоть небольшой, но всё-таки минус. Да и жалко парня. Заберут его в участок, и будет там ночевать с бомжами.

– Так, а что делать-то?

– Поедем в депо, а потом я его увезу. Переночует у меня. Утром разберёмся.

Раечка пожала плечами и села подсчитывать выручку, а я вернулся на водительское место.

За три тысячи лет до нашей эры.

Створы огромных дверей распахнулись и в тронный зал верховного бога Египта вошёл Анубис – бог с головой шакала. Он прошёл уверенной походкой из одного конца помещения в другой, туда, где на возвышении стоял большой золотой трон. По периметру зала замерли стражники. Каждый из них был вооружён длинным изогнутым ножом.

На троне восседал демиург. Его величественный вид вызывал страх и восхищение. Он грозно смотрел на вошедшего.

Могучий воин приблизился к трону, опустился на одно колено и произнёс:

– Приветствую тебя, великий Атум-Ра, создатель всего сущего, дед деда моего.

Произнёс и опустил голову в почтительном поклоне. Несколько секунд тянулось молчание, затем демиург произнёс:

– Встань, Анубис. Что привело тебя ко мне?

Молодой бог поднялся и начал свой рассказ:

– Создатель, кто-то хочет поссорить меня с отцом. Ты знаешь, многие годы я верой и правдой служу Осирису. Слежу за точным проведением мумифицирования и погребальных ритуалов, являюсь стражем весов на суде в подземном мире.

– О каком проступке ты говоришь?

– Пропали Весы Истины, – ответил Анубис, и голос его прозвучал глухо, как будто доносился из-под земли.

Атум-Ра поднялся с трона, спустился с возвышения и, подойдя к праправнуку, заговорил:

– Когда много-много лет назад я появился из вечного хаоса, я мечтал основать новый мир. Он должен был получиться великолепным, совершенным. Я создал детей: сына Шу – бога воздуха, и дочь Тефнут – богиню влаги.

По мере того как Атум-Ра говорил, его голос делался всё громче. На последней фразе он зазвучал поистине громоподобно и вдруг оборвался. Глаза создателя метали молнии. Прародитель грозно смотрел на Анубиса.