В руках Ирбиса

 – Напомнил, как много я знаю о Монике Абрамовой, но никакой ответной реакции не получил, а хотелось. Зверски.

– Не люблю, но это блюдо мне понравилось, у тебя очень вкусно получилось.

Вот же тварь лицемерная. Врёт крайне правдоподобно.

– А как ты познакомилась с доктором Клинским? Вы вместе работали? – Стелла решила разбавить вечер болтовнёй, окончательно отбив у Моники желание есть. Равиоли, которые она всё это время в себя усердно заталкивала, встали у неё поперёк горла.

– Кирилл общался с доктором Клинским гораздо больше меня.

 – Красиво отвела от себя удар. Молодец, нечего сказать.

– Неужели. Кирилл, почему ты не сказал, что вы знакомы?

– Наверно, потому что чуть его не убил. – Моника мучила последний равиоли в тарелке, кувыркая его вилкой, делая вид, что не она сейчас подала голос, взбесив меня до красной пелены перед глазами. И всё это спокойным равнодушным тоном о человеке, который её зашивал. Кстати, надо бы с ним побеседовать. Жаль Стелла в нём заинтересована, качественного разговора не получится.

 – Но специалист он действительно высококлассный. Я слышала о нём много хорошего от его коллеги, от которого похвалы не дождёшься. – Ответила Стелле, удостоив своей улыбки.

Когда-то я думал, что Клинский лучший в своём деле. Пока не привёз к нему Монику.

«– Что вы от меня хотите?

Я нашёл Клинского в его кабинете, когда тот собирался надраться. На столе стояла бутылка элитного алкоголя, похоже пить он собирался из горла, не закусывая. Он отставил бутылку в сторону, когда увидел меня.

Не ждал. А я быстро оклемался после переливания, потому что мне не понравилось то, что я услышал перед тем, как отключился.

– Я хочу знать всё о её состоянии. – Сел напротив, голова немного кружилась, хотелось выпить, но нельзя, на случай если потребуется ещё одно переливание.

– Состояние тяжёлое. На данный момент мы сделали всё, что возможно. Она потеряла много крови, для её ослабленного организма это стало серьёзной нагрузкой.

– Что ещё?

– Больше о её состоянии мне нечего вам сказать.

– Я слышал болтовню медсестры.

– Алла не медсестра, а интерн.

– Плевать кто она! Что там с возможностью иметь детей?

– Её не будет.

Не выдержал, встал, схватив Клинского за его идиотский галстук, рассматривая равнодушную физиономию, ни единой эмоции.

– Алла говорила другое, что нужно оперировать.

– Нужно.

– Тогда почему ты этого не делаешь?

– Мы с трудом остановили кровотечение.