В руках Ирбиса

Когда такси исчезло из виду, нервно сплюнул на асфальт, и направился к своей машине, толкая всех, кто попадался ему на пути, будто они должны были расступиться перед ним, но почему-то не делали этого.»

Я забыл об этой встрече и том вечере. Голова была занята заключением контракта. Лондонцев пришлось обрабатывать по новой, и практически заставлять их слушать, а не думать о шлюхах, на которых они подсели. Похвалы от отца я уже не ждал, сделка затянулась и пришлось пойти на уступки, чтобы всё не сорвалось, не в убыток, конечно, но желаемый эффект достигнут не был.

Барс забил на бизнес, откатившись в своих интересах назад, постоянно где-то пропадая, не желая даже попытаться вникнуть в семейное дело. Мне приходилось выискивать в каком из своих клубов он находится, чтобы получить его подпись на бумагах. Так состоялась наша вторая встреча с Моникой.

К тому времени Кисса умудрилась вывести меня из себя своим легкомысленным поведением и неспособностью понять, как правильно нужно вести себя в определённых ситуациях.

А её подкат окончательно выбесил.

Я уже собирался толкнуться в навязчивую дрянь, и отодрать как дешёвую шлюху, когда понял, что что-то не то. Девственницей Кисса точно не была, Барс не раз рассказывал, какая горячая девчонка ему попалась, что до него секс у неё был всего раз и тот в презервативе и всё закончилось меньше чем за тридцать секунд, в общем, почти девственница. А мой член утыкался в не почти. Вгляделся внимательнее в испуганное лицо, обратил внимание как вся зажалась, на ней будто был налёт невинности, которого я прежде ни в ком не встречал.

Она умудрилась меня завести. Своим поведением, манерой говорить, девственностью. Я давно задумывался о продолжении рода, но так и не нашёл кандидатуру на роль матери. Теперь она у меня была. Я проверил Абрамову вдоль и поперёк, чтобы быть уверенным, что она идеальный вариант: красивая, умная, здоровая. Оставалась самая малость – развести её на секс с залётом.

Только в итоге всех развела она.

Ни одну женщину я не возносил до таких высот как её, превратив в ангела, мученицу, жертву. Эти два года только одной мыслью жил, желанием ещё хоть раз увидеть её, прикоснуться, почувствовать. Только никакой она не ангел, а оборотень, самое настоящее чудовище, красивое снаружи и мерзкое внутри, способное возрождаться из пепла и превращать в него всё, к чему прикасается.