Аромат зеленого яблока

Порой он открывался такими видами, что у ребят перехватывало дыхание. Маша только успевала щелкать фотоаппаратом. Часто она наводила объектив на Диму. Вот он на фоне ущелья, вот сидит на каменном утесе, вот он у живописного дерева, чудом выросшего на голой скале.

Вдруг они набрели на одинокое бревенчатое строение и стали его исследовать. Строение было полуразрушенным, без дверей, покрытое кое-где мхом. Сгнившее крыльцо вело в черноту.

– Наверное, это монашеский скит, – предположил Сергей.

– И здесь жил монах-отшельник? – изумилась Маша.

Зайти внутрь, в черноту, никто не решился. Только постояли на пороге, заглядывая в дверной проем – оттуда тянуло прохладой, сыростью и нечистотами.

– Серый, щелкни-ка нас здесь, – Диме захотелось сфотографироваться с Машей на пороге скита.

Маша протянула Сергею фотоаппарат, показав, где нужно нажать. Они с Димой встали в дверном проеме, и Дима приобнял Машу за плечи. Ее снова охватило ответное желание прижаться к нему.

Только теперь, часто подавая Маше руку, помогая ей взбираться на скалы и заглядывая в лицо, Дима рассмотрел, наконец, особенность ее глаз – чего никак не мог видеть вчера вечером: небольшие сегменты Машиных карих зрачков были светло-бежевыми, – словно художник, заканчивая портрет, поставил кистью мазки, чтобы портрет «смотрел».

Иногда Дима с Сергеем отходили в сторонку покурить. Машу это тоже приятно изумляло: ее знакомые «заводские» закуривали, даже не спросив разрешения, или спрашивали для проформы, где ответ не подразумевался. Возвращался Дима с этих коротких перекуров не прокуренный, а почему-то с удивительным и приятным ароматом незрелого яблока. И этот Димин аромат, и его манеры, и сам Дима откликались в Машиной душе тихой радостью.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

После обеда неожиданно образовалась компания из Машиных подружек и двух незнакомых ей ребят, которых вчера то ли Галка, то ли Люба подцепили на танцах для похода в местный поселок. Маша хотела позвать на прогулку Диму с Сергеем. Она заглянула к ним в каюту, но та оказалась пустой, а компания уже отправлялась. И Маша не сочла грехом пойти без Димы, к тому же о каких-то послеобеденных планах разговора не было.