Омут

 – Мама все сожгла. Вот, спрашивается зачем?

Старики переглянулись, но Денис не обратил на это внимания и достал смартфон.

– Так давай отцифруем! А пока вот так.

Щелчок, вспышка – и на экране появился снимок.

– Запорол, – вздохнул Денис. – Наверное, что-то со светом. Надо на улице попробовать.

– Покажи-от, – попросила баба Матрена.

Он послушно протянул смартфон. Через весь экран по фотографии извивались похожие на водную рябь линии.

Папа посоветовал не мучиться:

– Завтра заберу и отсканирую.

Баб Матрен, разрешите?

– Да чегой-тось не разрешу? Бери, ска… ска… сканируй, – с трудом выговорила непривычное слово. – Только карточку потом верни!

Отец аккуратно убрал фото в борсетку и подмигнул мальчишкам:

– Ну что, на рыбалку?

– Да какая им рыбалка? Телок непоеный, огород не полит, жуки с картошки не собраны, – заворчала баба Матрена. – Вы-от идите, отдыхайте от своего города. А ты, Темка, марш дела делать. Лодырь!

Денису стало неловко, словно его самого обругали.

– Ладно, не расстраивайся, – понял его состояние отец. – Тоже не ленись, помогай тут. А сегодня пойдем, уж рыбалку мы с тобой заслужили!

Глава 4

Накопать в перепревшей компостной куче червяков – дело нехитрое. Вскоре Денис с отцом бодро шагали к речке. Папа с удовольствием вспоминал детство, с каким-то радостным восхищением замечал, как изменилось село, и чуть не плакал от умиления, увидев что-то «из прошлого»: старый колодезный сруб или наличники на потемневшем от времени бревенчатом доме.

Денис только успевал головой крутить. Ему казалось, он не на рыбалку идет, а отправился на какую-то странную экскурсию.

Вдруг папа остановился.

– Ты чего? – удивился Денис.

– Подожди, что-то не то…

Денис испугался, гладя, как папа трет глаза и потерянно озирается по сторонам, но он быстро пришел в себя:

– Тут все так изменилось, что не сразу и вспомнил. Нам сюда! – и они свернули на узкую тропку, пролегающую между двумя заборами из шифера.

Время словно остановилось.

Он шли и шли по серому коридору, который казался бесконечным. Справа и слева, отделяя дорожку от заборов, высились заросли бурьяна и очень хотелось чихать: то ли от пыли, то ли от пыльцы. Наконец, заборы закончились, и тропинка утонула в пересекающей её проселочной дороге.

– Где-то тут, – пробормотал папа. – Забыл, но не настолько же!

Денис едва поспевал за отцом. На миг показалось, что он сошел с ума.

– Да подожди ты!

Папа не слышал.