Плач банши

Но теперь пришло время выполнить предначертанное.

– Нет! – глаза Мелиссы налились яркой зеленью, и она закричала: – Нет! Этому не бывать! Я не дам принести Кейт в жертву! Она моя дочь!

– У тебя не должно было быть детей, глупая, – в голосе старухи даже промелькнуло сочувствие. – Ты бесплодна, Мелисса. Но тебе позволили родить этого ребенка для всеобщего спасения. Радуйся, ты все равно сможешь быть с ней рядом. Ребенку с таким сильным даром нужен проводник. Ведьма подходит для этого лучше всего.

Мелисса закричала и, вырываясь из рук Джона, бросилась вперед.

Но он опередил ее. На солнце блеснуло лезвие ножа, с которым он накинулся на старуху. Удар не достиг цели. Едва лезвие пустилось, как вещунья исчезла. На ее месте в воздухе кружили черные перья. Они медленно парили в воздухе и ложились на дорогу. Мелисса не обманулась отсутствием старой ведьмы. Она запрокинула голову к полупустым кронам деревьев и прокричала:

– Я не отдам вам свою дочь! И пусть хоть тысяча проклятий поразят эту землю!

Ответом ей был лишь оглушительный лай собаки.

Глава 5

Мелисса оцепенела. Она сидела на краю повозки, крепко прижимая к себе Кейтлин. Девочка не понимала, что произошло, но испугалась криков, а незнакомка вообще сразу же вызвала у нее неприятные чувства. Мелиссе все произошедшее казалось сном, кошмаром, от которого просыпаешься и еще долго не можешь скинуть морок. Но, к сожалению, это был не сон, и отмахнуться от него не получится.

Джон был рядом, он что-то яростно кричал в сторону леса, ругался и потрясал кулаком, но Мел почти не различала слов.

Она была оглушена, в ушах до сих пор стояли слова старухи.

– Что это была за тварь? – Джон слегка тряхнул Мелиссу за плечо. – Она ведь не человек, да?

– Не человек, – согласилась Мелисса и быстро заморгала. – Это дух этого места, его воплощение.

– Мне все равно дух или хоть сам Господь Бог, – голос мужчины звенел яростью, – я не позволю вредить нашей дочери. Мы сейчас же убираемся отсюда.

Он привязал своего коня позади повозки, а сам вскочил на повозку.

Понукаемая им лошадь припустила по лесной дороге. Мелисса промолчала, она не стала говорить мужу, что уехать у них не получится. Он все равно попробует, так пусть убедится сам.

То, что им не удастся покинуть это место, стало ясно уже через четверть часа. Мимо проплывали осиновая рощица, большой камень у самой дороги, высокий, расколотый молнией дуб, и снова широкая просека, поворот в деревню, осиновая рощица, камень, дуб.