Равноденствие

 – Останешься без наследства, и пусть тогда тебя кормят твои черти.

Алекс рассмеялся, он давно не обижался на подобные высказывания- привык. Отказываться от наследства он тоже не собирался. Он обещал Ирен стать графом Кроу, она всегда об этом мечтала. Его доля тщеславия тоже в этом была. Быть не просто колдуном, скитающимся по свету, а влиятельным и богатым человеком. Это только расширит его возможности.

– Я скоро вернусь, отец, – прокричал он напоследок, – еще успею надоесть тебе.

– Я даю тебе неделю, щенок, иначе пеняй на себя, – донеслись до него слова старого графа.

Когда он уже был в своем логове в подземелье, его вновь стали одолевать мысли о русалке. Опасна ли она была для него? Чего хотела добиться?

Алекс скинул с себя рубашку, и воспользовавшись своим черным зеркалом, стал искать на себе особую метку. Он знал, что она была на нем, просто не было необходимости ее специально рассматривать. Кроу быстро нашел ее, под правой ключицей был небольшой шрам. Мать еще в детстве нацарапала на нем защитную руну, а потом втерла в кожу порошок черной золы, смешанной с соком красящего растения.

Этот знак гарантировал его защиту от чар любой нечисти. Руна до сих пор была четко видна. Алекс у озера был без рубашки, русалка не могла не увидеть ее, к тому же если бы водяная дева решила воспользоваться чарами, то сразу почувствовала бы защиту.

Алекс вдруг мгновенно успокоился. Ему ничего не грозило. И русалка действительно не хотела навредить ему. Он вовсе не был трусом, просто с нечистью всегда надо быть крайне осторожным.

Им ничего не стоит погубить человека. Алекс не хотел бы закончить жизнь, как его мать.

Он принес ей меда. Ожидая на берегу, Алекс неторопливо стругал небольшим ножом ветку дерева, превращая ее миниатюрное острое копье. Теперь он был внимательнее и уловил тихий всплеск у берега. Как и в прошлый раз, русалка выходила из воды, вся сверкая на солнце – блестела белая кожа в брызгах воды, ярким пламенем горели длинные волосы, искрились радостью зеленые глаза.

Теперь, когда Алекс знал, что ему не грозит пасть жертвой ее чар, он отнесся к ее красоте спокойнее – глянул, восхитился и продолжил заниматься своим делом. Когда Лея подошла ближе, он протянул руку и вытащил из холщовой сумки белую сорочку.

– На, оденься. – Он бросил ей одежду, и она поймала ее на лету.

– Это мне? – удивленно и восхищенно воскликнула Лея. – Я могу это оставить себе?

Алекс кивнул:

– Это рубашка моей матери.