Хранительница серых скал

Бред собачий!

Принц снова пнул несчастное кресло, и оно протестующе скрипнуло ножками об пол.

– Разве не полезнее наследнику престола набираться опыта в столице? – спросил Эрик, впрочем, не ожидая ответа. – Там, где я мог бы видеть, как решаются дела королевства, встречая послов, наблюдая, как вершится суд. Зачем меня отправили в эту ссылку, а?

Принц развернулся к Маркасу и неожиданно цепко схватил того за плечо.

– Скажи, брат, а тебе разве не было ни разу обидно, что наш отец не признает тебя законным сыном? Ты лишь бастард.

Любому другому Маркас за такие слова уже бы проломил череп, но он знал, что Эрик говорит это не с целью его обидеть или задеть.

– Эрик, я хорошо понимаю, что не во власти короля объявить меня законным сыном. Даже он не может этого.

– Не может, – поморщился Эрик, – я ведь не об этом. Я спрашиваю, не обидно ли тебе? Хотел бы ты получить трон?

Маркас остался невозмутимым перед провокационным натиском принца. Для себя он давно все решил, все принял и не видел больше смысла обсуждать этот вопрос.

– Эрик. – Мужчина устало вздохнул. – Ты знаешь, я всем доволен. Меня уважают, я занимаюсь делом, которое люблю. И к тому же ты же слышал, отец обещал мне северные земли.

– Которые еще надо завоевать! – скептически усмехнулся принц. – А пока мы сидим с тобой здесь, их завоюет кто-нибудь другой.

– Не завоюет, – уверенно заявил Маркас и улыбнулся.

– У тебя что дар предвиденья? Неужели наследие матери-феи?

Эрик рассмеялся. Он уже успокоился и теперь привычно посмеивался над сводным братом.

– Помнишь, как тебя дразнили в детстве?

– Подменышем, – добродушно отозвался Маркас и отошел к буфету в поисках целой бутылки вина.

– Ты не обижался. – Эрик задумчиво теребил застежку камзола.

– А ты всегда кидался драться за меня.

Маркас подал брату бокал с вином.

Принц рассмеялся, вспомнив что-то особенное забавное из их общего детства.

– Я никогда не спрашивал тебя, – начал он чуть погодя, – а ты сам в это веришь?

– Верю во что?

– В то, что твоя мать была феей.

Маркас смотрел на огонь, его серые глаза застыли, и в них отражалось беспокойное пламя. Он молчал.

– Я думаю, что это неправда. Никакой ты не подкидыш феи. Скорее всего сын какой-нибудь кухарки.

– Почему это ты так думаешь? – Голос Маркаса прозвучал равнодушно.