Другая луна

Тебе удалось что-нибудь сделать?

Брайан деловито расстилал плащ возле костра, устраиваясь на ночлег.

– Удалось, – коротко ответил он. – И у тебя получилось не мешать мне.

Он поднял голову, и в свете костра она увидела блеск его глаз.

– Ты не безнадежна. Думаю, из тебя может получиться неплохая ведьма.

Элена не ответила ему, лишь привычно поджала губы.

Брайан рассмеялся и лег, завернувшись в плащ. Элена скоро сделала тоже самое. Она заснула не сразу, долго лежала, глядя на яркое пламя. Она пыталась вспомнить, как у нее получилось сначала почувствовать живой огонь, а потом вызвать снег.

Усталость все же погрузила ее в сон, но даже в сновидениях, она продолжала метаться между жаром и холодом.

Утром она проснулась первой. Брайан еще крепко спал, повернувшись к погасшему костру. Было довольно холодно и сыро, и девушка зябко поежилась, натянув одеяло до самых ушей. Она не привыкла ночевать на природе. Сейчас у нее ощутимо болела спина, а стоило пошевелиться, и холодный воздух сразу щекотал шею и забирался под воротник дорожного платья.

Элена лежала очень тихо, вставать не хотелось, но и сон уже улетучился. В голове вяло текли мысли, воспоминания и смутные образы угасших сновидений. Она еще не приняла решение о том, как поступить со своей жизнью – идти ли ей с Брайаном, чтобы стать ведьмой, или затеряться в большом городе и попробовать жить обычной жизнью. Хотя они провели в пути всего сутки, Брайан перестал быть для нее пугающим незнакомцем. Он был первым человеком в ее жизни, с которым ей было не страшно, что проявится ее истинная суть.

Он знал, что с этим делать. И обещал научить ее. Только готова ли она сама принять свою суть или будет сопротивляться дальше?

С места, где она лежала, ей хорошо было видно лицо мужчины. Во сне черты его лица были расслаблены, он казался совсем молодым. Элена впервые со времени своей первой встречи с целителем позволила себе как следует рассмотреть его. Она вынуждена была признать, что он красив – правильные благородные черты лица, чувственные губы.

Глаза были закрыты, но она помнила их удивительный цвет – темный янтарь, вспыхивающий золотистыми искорками, когда он улыбался, и становившийся почти черным, когда Брайан сердился.

Элена никогда раньше не испытывала романтических чувств и не собиралась делать это сейчас. Ей это совершенно ни к чему, вся ее жизнь сосредоточена на стремлении остаться незаметной. Любовь или хотя бы симпатия никогда не входили в ее планы.