Другая луна

Занятый этой мыслью, он не уловил момент, когда Элена потеряла над собой контроль и с криком бросилась на него, растопырив пальцы наподобие когтей хищника. Хотя он и удерживал ее ноги, руки ее были свободны, и ей удалось дотянуться до его лица. Брайан почувствовал вспышку боли, когда его левую щеку располосовали три глубокие царапины. Второй рукой девушке воспользоваться уже не удалось. Мужчина отпустил ее ноги и крепко перехватил оба запястья.

– Тише, – ласково произнес он, не отрывая своих глаз от нее.

Его успокаивающий тон и слова достигли ее сознания, Элена перестала бешено вырываться из его хватки. Она замерла, тяжело дыша, а ее глаза все еще выглядели, словно две льдинки.

Если магия на Брайана не действовала, то от упавшего рядом с ним ствола дерева он был защищен слабо. Другое такое же дерево вполне способно было свалиться ему на голову.

– Элена, – вновь обратился он к девушке.

Она моргнула, темно-рыжие ресницы на мгновение скрыли серебро ее глаз. Но в воздухе вновь раздался опасный скрежет, и еще одно схваченное морозом дерево упало, едва не ударив Брайана по плечу.

– Ну же, – сказал он строже. – Убери магию.

– Я… не… могу, – с трудом произнесла Элена. – Не умею.

Он удивился, но размышлять над сказанным ею было некогда.

– Дыши глубоко, – сказал он.

Девушка послушалась, веки ее опустились, тень от ресниц легла на бледные щеки. Дыхание судорожно вырывалось из полуоткрытых губ.

– Послушай, как поют птицы, – продолжил Брайан. – Слышишь? Какие переливы и трели. Это соловей, он никак не может дождаться ночи и готов петь круглые сутки. А чувствуешь, как пахнет прогретая солнцем трава? Так свежо и сладко. Кажется, даже на языке чувствуется вкус зелени. Этот воздух хочется пить.

Элена стала дышать ровнее, ее веки перестали вздрагивать, а руки, которые он по-прежнему удерживал, слегка расслабились.

– Рядом с нами звенит ручей. Очень мелодично, словно хрустальный. Слышишь эти звонкие переливы? Он соревнуется с тем соловьем. Солнце такое теплое, чувствуешь?

Когда девушка медленно кивнула, он рискнул и отпустил ее руки. Она открыла глаза. Они вновь были серые, прохладные, но без пугающего ледяного узора.