Вечная любовь

 – Ясно же, что это нападение связано с раскопками! Когда ближайший самолет до Москвы?

– Подожди!

Шон схватил её за руки, прекратив бестолковые метания. Уля замерла и покачнулась оттого, что голова сразу закружилась, а колени задрожали. Но она отнесла это к остаточным явлениям после внезапного нападения.

– Подожди, – Шон усадил её в кресло. – Позволь напомнить, что ты подписала контракт и пока что себе не принадлежишь.

– Я его разрываю!

– Готова уплатить неустойку сейчас же?

Уля похолодела.

Этот пункт она пропустила, потому что была уверена, что ни за что не проморгает шанса покопаться в гробнице. Все её существо требовало экспедиции, и ни о чем другом в тот момент она думать не могла.

– Большая? – спросила робко.

Шон кивнул, но сдаваться так просто Ульяна не собиралась:

– А что в контракте говорится о попытках убийства?

Но Шон оставался непреклонен. Уля уговаривала и так, и эдак, но неустойка на самом деле оказалась огромной.

– И все-таки не пойму, зачем тебе в гробнице срубник, – сдалась, но не покорилась.

– Кто знает, – добившись своего, Шон снова стал милым и предупредительным. – Отдыхай пока, через два дня вылет. И прости, но теперь тебя будут охранять, – он кивнул ввалившегося в комнату амбала. – Не обращай на него внимания, считай, здесь никого нет.

За два дня Уля почти привыкла к своему молчаливому спутнику, но когда наступило время отъезда, вздохнула с облегчением.

Джипы вывезли группу за город.

Прямо в степи, на серо-коричневой, завивающейся пыльными бурунчиками земле, ждал армейский вертолет.

Поднятый лопастями ветер сбивал с ног, бросал в глаза все, что смог поднять, так что пришлось спрятать лицо в сгибе локтя.

– Держись за меня! – проорал Шон. Его голос легко перекрыл шум, а сильная ладонь обхватила за талию. – Все уже в сборе, ждут только нас.

Внутри успевшего нагреться вертолета было тесно. В центре, укрыты брезентом и закрепленные специальными ремнями, лежали рюкзаки и какие-то мешки.

Оборудование поценнее размещалось на особых стеллажах у бортов.

Шон толкнул Улю к сиденью:

– Пристегнись!

И сам помог справиться с ремнями, которые обхватили крест-накрест грудь. А потом дал знак летчикам.

Вертолет затрясло. Уля сглотнула – не очень приятно осознавать, что под ногами – пустота, а от вечности отделяет всего лишь усилия лопастей. Тряска не давала забыть об этом ни на минуту.