Вечная любовь

– И каким веком датируются легенды?

– Эпоха Трех Властителей и Пяти Императоров. Третье тысячелетие до нашей эры. По преданию, Девять Чаш были получены из рук самого Бога Солнца, который их и создал. И передали потомкам.

– Не сходится, – Алексей хлопнул себя по коленям. – Ну никак не сходится! Во-первых, как эта чаша, которую, как я понимаю, причисляли чуть ли не к китайским священным сокровищам…

– Не китайским! – тихо поправил Шон. – Эти Чаши – святыни Белого народа, Богов, которые предпочли землю небесам.

– Пусть так, – отмахнулся Алексей. – Хоть сестру, хоть дочь, хоть жену… Ладно, караваны ходили, могли и привезти. Но ты говоришь, что в жертву приносили девушек, а захоронение, в котором нашли чашу – мужское!

Он резко перешел на «ты», словно забыв, что перед ним – светило, перед которым чуть не преклонялось начальство. Сейчас напротив снятого с должности руководителя экспедиции сидел такой же археолог. А значит, они были равны.

Ульяна заметила пробежавшую по лицу Шона тень и ткнула друга кулаком в бок, призывая к порядку – оскорблять того, кто мог одним словом разрушить карьеру, не стоило. Но Леша только отмахнулся.

Шон снова отпил из бутылки и тихо вопросил:

– Вы уверены?

– Конечно! Одежда мужская, оружие… Да и кости… – тут он замолчал. – А чего мы спорим? Пошли, посмотрим!

– Упаковали уже! – сообщил кто-то. – Не дадут.

– Точно, – растерял весь пыль Алексей. – Черт!

– Это была женщина, – сама не понимая, почему, произнесла Ульяна.

– Да с чего…

– Грудь! – отрезала Уля. – Леш, я думала, ты заметил.

Воцарилось молчание. А потом тишину разорвали такие проклятья, что хотелось заткнуть уши:

– Похоже, старею. Но, значит, эта была… принцесса?

– Возможно, – Уля поняла, что устала. Поднялась, прогнулась в пояснице так, что хрустнули кости. – Но мы об этом если и узнаем, то нескоро!

– Ну, почему же, – Шон не сводил с неё глаз.

– Спасибо!

– Не надо!

Они с Алексеем воскликнули одновременно. Смешавшись, Уля быстро попрощалась и нырнула в свою палатку. И, хотя день оказался насыщенным, заснуть не получалось. Выбрав момент, она выскользнула наружу и направилась к реке.

Млечный путь сиял над полем бесконечной рекой.