Спящая Цикада

В назначенный час мы уйдем в мой мир, и Наири займет предназначенное ей место.

– Опять двадцать пять… Убийц хоть поймали? Или так… проглотили?

Эйр с интересом принялся рассматривать стену за спиной собеседника. Антон усмехнулся:

– Проглотили, значит.

– Я… понимаю вашу обеспокоенность. Но вы же понимаете, что со мной не справитесь, – Эйр старался говорить предельно вежливо, и очень аккуратно подбирал слова. – Я все равно заберу Наири. Контракт должен быть выполнен. То, что она его лично не подписывала, значения не имеет.

Но одно могу сказать точно – я сделаю все для её безопасности.

– Ну да. По-вашему, это должно меня успокоить? Черт! – Антон вскочил, зажимая кровоточащую руку. В пылу спора он забыл о разбитой чашке и со всего маху опустил кулак прямо в осколки.

– Лаир! – Эйр даже головы не повернул в сторону двери, но девушка словно ждала зова.

– Господин, подождите минуту, я обработаю рану.

Делала она это весьма умело. Антон смотрел на сидящую у его ног девушку. Лаир склонила голову, отчего волосы распались на пряди, открыв белоснежную шею… Длинное платье на узких бретелях не скрывало спину, и белоснежная кожа казалась шелковистой, мягкой, светящейся…

– Я сам.

Спасибо, – сглотнул Антон и забрал у Лаир перекись.

Жидкость запузырилась, вымывая из раны крохотные осколки стекла и грязь. Антон промокнул руку и перевязал рану, неловко действуя одной рукой. Потом встал:

– Пойду, проверю Аню.

Эйр с кривой усмешкой смотрел ему в след – реакция человека была предсказуемой.

Антон поднялся по лестнице, прыгая через ступеньку, и прислушался. Из-за двери доносились странные звуки – словно Анна была не одна.

Ручка повернулась бесшумно, впуская мужчину в комнату.

Луч света пробивался между плохо задернутых занавесок и падал прямо на кровать. По ней металась Анна. Простыня сбилась, открывая взгляду задравшуюся сорочку, а руки двигались по телу, касаясь самых интимных мест. С губ то и дело слетали стоны, переходящие в хриплое дыхание.

Антон замер.

Со стороны казалось, что женщине снится чертовски приятный сон. Но мужчина слишком хорошо знал свою подругу. Она стонала не от наслаждения, а от брезгливости, от страха, от боли… И не ласкала себя, а пыталась снять с тела что-то невидимое.

– Аня! Анюта! – потряс он её за плечо.

Мутный взгляд заметался по комнате, постепенно проясняясь. Узнав Антона, Анна откинулась на подушки и спокойно поправила ночную рубашку.

– Простыню дай, – попросила хрипло.