Полет Цикады

Чтобы окончательно не сойти с ума, Анна позвала Тайкана.

– Наири, да благословит…

– И ты туда же! Тайкан! Прошу, прекрати, а то я в тебя чем-нибудь кину. Или взорвусь от злости!

– Кидайте, чем угодно, госпожа, только не сердитесь. Иначе Эстрайя снова погрузится в траур, а один очень упрямый рораг наложит на себя руки.

– Он уже третий день не появляется! – Анна даже не заметила капризных ноток в голосе. Зато их отметил Тайкан.

– Наири, вы явно выразили ему свое неудовольствие. Эйр просто боится показаться вам на глаза, чтобы не расстроить еще больше.

Анна сдержала невесть откуда накатившую истерику, и выдохнула:

– Тогда ему и в Храм Снегов ехать не стоит!

Тайкан опешил. Такой реакции от вечно рассудительной Анны он не ожидал. И даже пожалел, что вмешался. Теперь ему оставалось только согласиться:

– Вы зря сомневаетесь в нем, госпожа. Доказательство внутри вас, я ведь не раз говорил, что дитя от человека и инкуба – плод искренней любви, а не просто страсти.

Анна осеклась. Она на самом деле забыла об этой милой особенности физиологии и совместимости видов.

– И все же на севере ему делать нечего.

– Он глава ваших рорагов, Наири, – попытался хоть как-то исправить ситуацию Тайкан.

– На время поездки его обязанности переходят к тебе.

Тайкан кивнул. Он прекрасно понимал, в каком положении оказался, но спорить дальше не осмелился.

Сама Анна даже не поняла, на что обрекла несчастного. Ей и в голову не пришло, что у Эйра по отношению к Наири могли быть какие-то особенные обязанности.

И без того работы оказалось море. Храм бурлил, готовя свою хозяйку в дальний путь: на кухне готовилась еда, на конюшнях приводили в порядок лошадей, проверяли сбрую. Но белого верблюда в этот раз не трогали: беременной Наири предназначались комфортные носилки, водруженные на плечи крепких мужчин.

Анне было все равно. Все её мысли занимал Эйр. И будущий ребенок.

Она никогда не думала, что долгожданное дитя будет расти без отца, тем более что рораг так хотел ребенка! Он даже надоел своими просьбами. Только вот… отцом её детей он видел не себя.

Анну это бесило. До злых слез, до истерик, которые она гасила в зародыше. Слишком хорошо понимала, что сейчас на способность трезво мыслить влияют гормоны. И неопределенность.