Смерть всегда рядом

Несколько пар глаз уставились на Криса, и он поторопился спрятаться за стеллаж.

Телефон все это время находился в кармане. Крис достал прямоугольник, нажал кнопку… Экран остался темным.

Перезагрузка не помогла – она вообще не получилась, телефон не желал включаться. И Крис сдался:

– Простите, – обратился он к консультанту, – могу я воспользоваться вашим телефоном? У моего батарейка села.

– Конечно, падре. Он в подсобке.

– Я не священник, – пояснил Крис, – пока только семинарист.

Улыбка была ему ответом.

Номер телефона Анны её прошлый хранитель записал на корешке тетради, и несколько раз продублировал в тексте, так что Крис сумел вспомнить эти семь цифр.

Гудки в трубке длились и длились. И прекратились, когда отчаяние подошло совсем близко:

– Да? Я слушаю.

– Анна? Это я, Крис.

– Ты где? Ты вообще, знаешь, сколько времени? Куда тебя вообще понесло на ночь глядя?

– Я… заблудился. Бензин закончился, так что…

– Ты где? – не дала закончить фразу Анна.

– Вересковые пустоши. Я тут…

Крису пришлось отодвинуть трубку от уха – не дело будущему священнику выслушивать то, что выдавала сейчас Анна. Но некоторые обороты оказались такими забористыми, что запоминались мгновенно!

– Будь там. В Пустошах есть кафе, называется «Рябиновая гроздь». Там еще дерево у входа. Иди туда и жди. Можешь поужинать, но только там! Больше нигде ничего не ешь! Даже воду не пей. Я буду часа через три.

Дерево Крис увидел издалека.

Несколько стволов вырывались из земли и тянулись к небу, закрывая окна второго этажа. Судя по белилам и замазанным трещинам на коре, за рябиной тщательно ухаживали. Но не обрезали стучащие в окна ветки, не подрезали «лишние» стволы, только выковыривали плитку из мостовой, чтобы не мешала расти.

Звякнул колокольчик над дверью. Из-за занавески, отделяющей кафе от жилых помещений, появилась женщина. Передник с кружевами, чепчик на седых волосах… от неё веяло уютом. Даже корицей запахло.

Как и от Анны.

– Добрый день, – улыбнулась хозяйка кафе, – рада вас видеть!

– Скорее, уже вечер, – кивнул Крис на окна. И замер.

Они тянулись от пола до потолка, с сеткой огоньков вместо занавесок. Темнота снаружи превращала стекла в зеркала, и после магазина Крис готов был увидеть все, что угодно, даже того, чего не существует. Но в окнах отражались столики под клетчатыми скатертями, прилавок, полки за ним, и хозяйка кафе.