Не оставляй меня

Знаешь, мне казалось, он навсегда таким останется – почти коричневым. Ты сейчас гораздо смуглее… Деля? Что? – королева осеклась, заметив взгляд дочери.

А принцесса любовалась матерью. Несмотря на возраст, её величество сохранила и живость походки, и веселый нрав. Всегда ухоженная, с тщательно уложенными волосами, так, что не выбивается ни одна прядка. И с макияжем. Даже здесь, на Острове, где кроме мужа и дочери её никто не увидит… Королева позволила себе лишь одну поблажку: носила не строгие костюмы, а легкие, не стесняющие движений платья или шорты.

– Ничего, мама. Я так тебя люблю!

Растроганная королева сделала шаг к дочери, но под ногу подвернулся камешек. Адель едва успела подхватить мать.

– Осторожнее! – к ним спешил король, – Дорогая, ты в порядке?

– Да, да.. все хорошо, – королева аккуратно наступила но ногу, покачалась с пятки на носок. – Все хорошо…

– Тогда идите вперед, я вас догоню.

Его Величество провожал жену и дочь взглядом, пока они не скрылись в доме, а потом решительно направился к вертолету.

Отдыхом наслаждались все: королевская семья радовалась одиночеству и покою, а два пилота и телохранителя делали все, чтобы не попадаться им на глаза. На Острове для этого давным-давно создали все условия.

– Нас сюда в такой тайне привезли, что случись что – и не найдут, – подшучивал король, за что жена ту же дергала его за ухо. – Айайай! Больно же! Вытянешь, и будет у вас король с ослиными ушами.

Деля радовалась, глядя на родителей.

Радость от того, что они наконец-то вместе, что отцу никуда не надо бежать, а мама счастливая, ненадолго вытеснила мысли о лейтенанте. Но иногда, ночью, Адель охватывала странная тоска. Правда, первые лучи солнца развеивали её, как утренний туман.

– Папа! – Адель заглянула в мастерскую. Отец увлекался керамикой, но только раз в году, на отдыхе, мог уделить время своему хобби. – Мама спрашивает, ты еще долго? Обедать пора!

– Да-да, я почти закончил. Деля, иди сюда, посмотри! – он протянул ей новую поделку.

Колокольчик из красной глины. По ободу извивался орнамент, знакомый до боли – таким расшивали пеленки и одеяльца младенцев, чтобы защитить от злых духов. А еще украшали вот такие колокольчики.