Кукушкины дети

Она отпирает небесные ворота, и вместе с перелетными птицами на землю приходит весна.

Взгляд Любови Владимировны стал заинтересованным:

– Правильно. Еще что-нибудь о кукушке знаешь?

– Ну, она считалась вестницей между миром живых и миром мертвых. Потому её называли вещуньей и вообще, колдовской птицей.

– Ну надо же! – развеселилась Любовь Владимировна. – Тебе нравится этнография?

– Мне нравятся древние обряды. Есть в них что-то… – Людка пощелкала пальцами, подбирая нужное слово, – криптовое.

Любовь Владимировна растерянно оглянулась на ребят.

– Криптовое? Те охотно пояснили: – Ну, жуткое, страшное, вская хтонь, короче. – Думаю, в таком случае тебе понравится сегодняшняя экскурсия. Ну что, пойдем?

Любовь Владимировна обратилась ко всем разом, но Белке показалось, что зовет за собой она одну Людку.

– И здесь подмазалась, – тихо хмыкнул Илья. – Вот ведь… Лизоблюдка.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Белка. – Ей на самом деле все это нравится. Так что ни к кому она не подлизывалась… В кои-то веки.

И, оставив удивленного неожиданным заступничеством Илью позади, Белка устремилась за успевшими уйти вперед одноклассниками. Сбежать сейчас было легче легкого, никто бы и не заметил, но было в этой женщине… нечто необъяснимое. Какой-то флер… Она явно знала больше, чем обычно рассказывают на всяких выставках. Возможно, получится выяснить хоть что-то полезное. Например, как отогнать морок. При всей нелюбви к обрядам Белка была готова их использовать, лишь бы избавиться от своих фобий.

***

У входа в музей Ирина Стефановна быстро пересчитала учеников и, велев ждать, скрылась внутри.

Двое парней тут же забежали за дом.

– Смертники, – хмыкнула Белка и, отступив на пару шагов, от скуки стала разглядывать больше похожие на ворота двери. Над ними застыли кованые буквы и массивные панно со стилизованными древнерусскими ладьями в кипящих речных волнах.

Ирина Стефановна вернулась очень быстро. Люда тут же доложила:

– Петров и Васечкин сбежали.

– Темную бы ей устроить, – услышала Белка недовольный шепоток.

К счастью для говорившего, Ирина Стефановна не обратила на них внимания, она как раз благодарила Люду за помощь. А потом повернулась к остальным:

– Напоминаю: в музее ведем себя тихо, не толкаемся, Любовь Владимировну не перебиваем, слушаем внимательно. Глупых вопросов тоже не задаем.