Академия Макоши. Спецкурс

А еще вездесущая Майя! Вечером, когда я выползла наполнить чайник, она сочувственно покачала головой и прошептала в ухо, словно секретом делилась:

– Анатомичка у вас – зверь. Но предмет знать будешь. И мой тебе совет: учи все, что задает, иначе… – движение ладони возле горла было понятно даже идиоту. – И поешь перед спец, он может затянуться.

– Я не пойду! – желания возвращаться на Кромку не было ни капли.

– Да ладно! – Майя опешила. Не картинно, а на самом деле. – Тебе что, параллельные миры неинтересны? Ученые и фантасты жизнь готовы отдать за возможность хоть одним глазком…

– Я не ученый и, тем более, не фантаст.

Я человек, которого насильно отправили в этот дурдом. Поверь, все, о чем мечтаю – свалить как можно быстрее и как можно дальше.

И ушла к себе. Только услышала изумленное:

– Дела-а-а!

Вот наивная! Не видела я этой «сказки» шестнадцать лет, и еще бы три раза по столько не видела! Вместе с долбанным училищем. Пардон – академией. И Макошью заодно.

Но прогулять просто так занятия… Мне уже рассказали, чем такое чревато: замучаешься допуск добывать.

И это в училище! В академии, наверное, еще строже. Пришла пора включать фантазию! А она у меня безграничная!

Ну и хронический тонзиллит помог. В детстве я много и часто простужалась, горло болело почти всегда, результат – увеличенные миндалины. Они особо не беспокоили, поэтому удалять их не стали. А классе в пятом я сообразила, что простуда – прекрасная отмазка для школы.

Может, и здесь прокатит?

Заглянув в горло, фельдшер ахнула:

– Сильно болит?

Я покивала, привычно делая вид, что не могу говорить.

Результатом была справка-освобождение от сегодняшних занятий и приказ немедленно обратиться в поликлинику.

Получилось!

Я занесла справку в деканат и позвонила маме. Удивительно, что она до сих пор не раскусила обман.

Она примчалась немедленно. И забрала домой, жаль, что на время.

– Вот и оставь тебя одну на несколько дней! Ледяную воду пила? Или мороженым объелась? А может, ночью окно не закрыла, продуло?

Я только кивала, радуясь, что «больное горло» спасает от ответов.

Дома мне развели полоскание и велели лечиться. Противный привкус лекарств я считала платой за свободу от занятий.

Зато можно было не думать об академии. И разработать план побега. Надо только мамин настрой прощупать! Может, отыщу слабое место.

– Ничего себе! – послышалось из большой комнаты, папа как раз включил телевизор.