Академия Макоши. Спецкурс

– Вот проклятая, – услышала я обрывок разговора, – накликала! Приманила жар-птиц!

– Говорят, как три дня назад птица Гамаюн подала голос, так и не замолкала, – вздохнула берегиня. – Только не кликала она беду, а предупреждала. Не услышали. Ну, ступай, милая, отдохни. А за помощь благодарствую.

И отсюда гонят. Спасибо этому дому, пойдем к другому.

Теперь я уселась на чурбан с чувством выполненного долга: тоже помогала. Но радости не было: слишком много горя.

– Чего нос повесила? – подошедший Павел Семенович уселся прямо на землю.

Отвечать не хотелось, ограничилась кивком.

– Ну, ничего, потерпи. Сейчас Яга вернется – и домой.

– Пожар же… Какая Яга?

Кирилл, застегивающий укладку, фыркнул:

– Заведующая общежитием. Ты что, ничего и не поняла?

– Стоп! – оборвал его куратор. – Вы во все это с открытыми глазами шли, после подготовки, а Тоня… В общем, моя вина, не успел рассказать. Домой вернемся, поговорим.

– Так же, как в прошлый раз? – вспомнилось, как его все время что-то отвлекало.

– Нет. На самом деле поговорим.

Но почему-то мне этого не хотелось, и так слишком много эмоций. Особенно после «курицы».

– Кирилл, – позвала и сжалась от страха, что обожжет, ошпарит презрением. Он же был свидетелем того позора. – Спасибо за помощь. Сама бы я…

– Ничего. Надеюсь, в следующий раз язык не проглотишь. Нельзя же быть такой неуверенной!

– Кирилл! – Павел Сергеевич даже не повысил голос. Но в нем прозвучала ярость, и замолчали все.

– Вот вы где! – напряжение разбавила заведующая. Её аккуратный пучок растрепался, опаленные волосы рассыпались по плечам, но перемазанное в саже лицо сияло. – Угомонили огневушек. Те еще… пакостницы. Ну, чего пригорюнились? Пойдемте ужинать, сейчас и остальные подтянутся!

Это было далеко от обещанного возвращения, но в животе забурчало, и только теперь я поняла, как проголодалась.

Никто не обратил на это внимания Все слишком устали. И медленно плелись за… Стоп! Что там тот бородатый говорил, что огневушек может только Баба Яга остановить?

От страшной догадки я споткнулась и чуть не упала, поддержал Артем и подтолкнул вперед:

– Под ноги смотри, дороги тут неровные.

Но смотрела я не на землю, а на стоящий на опушке дом.

Высокий, в два этажа, сложенный из толстых бревен, он опирался на столбы в обхват толщиной. И столбов этих было не счесть. К двери вела высокая лестница, а окна обрамляли кружевные наличники.