Древнее проклятье

И в тайных деревнях, и на границе… Нюту и Дашу прицепили на поводки – к себе я их не посадила, боясь, что собаки порвут тонкий шелк одежд. Явиться в не подобающем виде пред очами Императора считалось преступлением. Одно дело, когда тайно зовет для дружеской беседы, и совсем другое – Совет.

– Сунунг! – чуть приоткрыла занавеску. – Пойдешь со мной.

Служанкам вход в Зал был заказан, о чем я очень жалела: пройти пусть небольшой, но торжественный путь от порога к трону без их помощи будет очень трудно.

Но я выдержала.

Ковер цвета индиго, выстилающий пространство от входа до подножия трона, скрадывал шаги. Затейливые узоры по краям служили границей между тем, кто удостоился аудиенции и остальными. Советники в своих хламидах стояли справа и слева, и по цветовым пятнам я могла сказать, мимо кого иду. Смотреть не хотела – там, почти у самого трона, стоял предводитель ёнмиранов, Хансо-ран. Только бы не встретиться с ним взглядом! Только бы… Чтобы отвлечься, я стала повторять правила сложной церемонии.

Остановиться в десяти шагах от ступенек, в строгом соответствии с этикетом. И склонить колени:

– Стелла, Мастер над собаками, приветствует Его Величество!

Ладони с зажатой в них именной табличкой поднялись на уровень глаз. За спиной послышался шорох одежд. Это Сунунг ткнулся в пол лбом. Я не стала повторять этот подвиг. Во-первых, статус позволял смотреть прямо. Во-вторых… Ломать шею не хотелось. А именно этим и грозил полный поклон, слишком уж много шиньонов и украшений навертели в прическу.

– Поднимитесь! – послышалось с возвышения. Эхо подхватило и усилило слова Императора. – Я рад вашему возвращению, госпожа Стелла. Надеюсь, путь домой был легким.

«Домой!». Слово горько отозвалось в сердце.

Пришлось мысленно прикрикнуть на себя: не время и не место предаваться тоске! Зал Советов ошибок не прощает. Тем более чужестранке.

– Благодарю Ваше Величество за заботу. К сожалению, возвращение омрачилось нападением врага у самых границ, но все закончилось благополучно.

Про Линен не думать! Она всего лишь служанка, её жизнь ничего не стоит в больших политических играх.