Притворись его женой

Зря она, конечно, начинает расплываться в улыбке – я еще не сказала да. И вообще не уверена, что скажу. Уж больно много вопросов возникает, которые я не представляю, как Вика предполагает решать.

Но сейчас – все что угодно, лишь бы отвлечь девушку от самокопания, самоистязания и всем тем, что может навредить и уже наверняка вредит будущему племяннику.

Да, чувак, не могу сказать, что тебе с мамой повезло. Но ничего… Мы ей мозги на место вставим.

– Минус три тысячи! – радостно заверила Вика, потянувшись за телефонов.

Интригующе. Но сильно сомневаюсь, что правда. скорее всего, Вика очень приукрашивает реальность. Будто бы смазливое личико действительно способно заставить меня ввязаться в эту авантюру.

Вика разблокировала смартфон, что-то быстро наклацала и протянула мне.

С экрана аппарата на меня смотрел… Что ж, не знаю про все остальное, но что касается внешности, Максим действительно красавчик.

– Слюни не пускать, он мой.

Больно надо.

– Если он такой идеальный, какого черта вы с ним ссорились и разбегались? – вернула Вике телефон, все еще в мыслях представляя себе этого несчастного Максима. Улыбка у парня с фото действительно фантастическая. Сияющая, солнечная и добрая настолько, что кажется, одной такой улыбкой можно бездомных котят излечивать и в надежные руки пристраивать.

Сестра насупилась и поджала губы.

– Потому что я не идеальна. И мужики – козлы.

– Ты уж определись, он у тебя идеальный, или козел, – буркнула, мысленно дорисовывая роковому мужчине синюю бороду. Скелетов в шкафу у этого Максима небось до тучи. То, что идеальных не существует я уже давно уяснила. А парень, который нет-нет, но косвенно толкнул мою непутевую сестру во все ее заключения – определенно не ангел.

– Забей, – посоветовала Вика. – В тот раз мы были оба не правы. Он со своей Америкой, хотя у нас были совершенно другие планы. Плюс девица да…

– Какая? – ух, если я все-таки собираюсь ввязываться в помощь, то точно должна знать любые подробности. Начиная с каких-то девиц, например.

– Да какая разница – какая? – девушка скривила гримасу отвращения. – Максим… Он такой. Верный, хороший, самый лучший.