Пусть лёгкая витает грусть

В чем-то – и она боялась себе в этом признаться – она была еще более скованна, чем ее пациенты: призрак строгой бабушки Фатмэ, постоянно незримо витал над ее головой. Шалости – шалостями, работа – работой, но вечерняя молитва и стакан молока были законом столь же непререкаемым, как твердыня Каабы.

Пик мялся, потел, задыхался, все время пытался переименовать картинку из Фредерика во Френсиса, и, наконец, не выдержал – разрыдался, пытаясь выдавить слова извинений сквозь заикание. "Он напоминает заевшую патефонную пластинку, – подумала Алиса.

 – Столько переживаний – из-за таких пустяков. Мальчик решил переплюнуть брата в том, в чем тот великий мастер. А зачем?"

– Скажите, мистер Пик, – вдруг спросила Алиса, – а что вы еще любите делать, кроме писательской работы?

– Н-ничего, – ответил Фредерик Пик, графоман.

– Совсем ничего?

– Совсем.

– А что вы делаете, когда вам грустно?

– Ем…

Алиса почувствовала слабину:

– Готовые продукты? Замороженные овощи? Только не замороженные овощи – у меня от них изжога.

Оскорбленный в лучших чувствах Пик сказал:

– Вовсе нет, мисс Алиса! Вчера, например, я приготовил андалузский пирог.

– Ага! – торжествующе воскликнула мисс Фарида, уловив направление разговора. – Кажется, я понимаю, что хочет сказать Алиса. Если ваш брат – король текста, быть может, вы – король кулинарии. И нет нужды делить ваши королевства, и нет необходимости мучить себя бессонными ночами за компьютером, если ваше истинное предназначение – другое.

Вы так не думаете? Подумайте на досуге, мистер Пик. Кто знает, вдруг вы – второй Джеймс Оливер?

Группа захлопала. И действительно, если уж у неприметного мистера Пика такой знаменитый брат, то вполне возможно, что и он сам – талантлив сверх меры. В душу Алисы вполз иррациональный червяк зависти: она вспомнила, что Джеймс Оливер – ее ровесник, но у него четверо детей, дом в Ислингтоне и орден Британской империи. А что у нее, у Алисы Месгрейв? Вряд ли апартаменты с тремя клетушками, больше напоминающими загоны для кроликов, можно считать достижением.

Да и mortgage за них придется платить еще очень, очень долго. Но при чем тут мистер Пик? Да ни при чем. Он просто только что стал Номером Вторым.

Шоу продолжилось, и вперед выступил Иган. У него в руках была карточка, изображающая тщательно одетого денди, пафосного, с аккуратной прической. Если честно, издалека можно было предположить, что это фотокарточка самого Игана.