Когда цветы заговорят

Новосибирский ботанический сад был недалеко: пройти вдоль зарослей рогоза по аллее одуряюще ароматных гортензий и налево – к альпийской пятиметровой горке, увенчанной смотровой площадкой. На горку мы подниматься не стали, обошли слева – и попали в северный хвойный лес: московский жаркий август сменился прохладой, а вокруг заколыхались гигантские кедры, то и дело роняющие на землю крепкие шишки.

– Впечатляет? – Стася обвела рукой зелёно-голубое хвойное море.

– Почти как настоящие… А разве на этом месте не огурцы росли?

Стася хмыкнула:

– Ты про тактильный огород для детишек? Перенесли уже давно.

– Огурцы?

– И огурцы, и помидоры, и патиссоны… Помнишь, как сюда первоклашек водили?

– Помню, конечно! Я и сам ходил. С тобой вместе, кстати, – мы посмеялись, смотря друг на друга: была там одна история, когда в этом огороде мы со Стасей объелись овощей. Животы болели страшно, зато, лежа в кроватях, мы болтали по зуму не переставая – она рассказывала мне о чудесах генетики, а я – о возможностях реконструкции истории.

Тогда-то, наверное, Стася решила стать геннином, а я выбрал путь модиста. К слову, если вы не в курсе, выкройки и швы тут совсем ни при чём: «модист» означает «модификатор истории», но мы предпочитаем зваться «рыцарями времени». Так что огурцы для нас это не просто овощи, а Аптекарский огород, он же – Ботанический сад ОМГУ – место особое.

– И где мы теперь можем поесть свежих огурчиков? – я жалобно скосил глаза к носу.

– Фу, ужас какой, – фыркнула Стася. – Свои огурцы мы уже в детстве съели, оставь забаву малышам… А, ну вот, пришли почти.

Всё это время мы, пошучивая и подсмеиваясь друг над другом, шли по устланной рыжей хвоей дорожке. В конце которой стоял небольшой бревенчатый домик, а на крыльце – здоровый бородатый парень в клетчатой рубашке.

– Тоша, я гостя привела, – Стася ткнула в меня пальцем, но Тоша и так был не без глаз – спустился с крыльца и протянул мне руку:

– Платон Комиссаров, аналитик, – мои пальцы беспрепятственно прошли через голограмму, но сибиряку это было безразлично.

Он уже повернулся и пошел обратно в сторожку, обернулся на крыльце:

– И чего вы застыли? Пошли, кофе угощу!

На столе в сторожке стояло царское – понятное дело, виртуальное – угощение: мёд, яблоки, груши, свежие шанежки с творогом и без. И, конечно, удивительно вкусно пах кенийско-сибирский кофе.