Светлая ведьма для Темного ректора

Это произошло в городе, после того как я отнесла ваши вещи в чистку, – сообщаю я.

– Где именно? – допытывается Темный.

– Не помню уже, – огрызаюсь я. – Я нечасто хожу в район с элитной чисткой одежды. Точнее, хотите знать, как часто? Никогда!

– Как он выглядел? – не ведется на мои слова Темный.

– А вы сейчас со мной как начальник говорите, или я уже на допросе у инквизитора? – не выдерживаю я.

После этих моих слов он отстраняется, но глаза по-прежнему колко впиваются в меня.

– Покажите вторую руку, – требует мужчина.

– И не подумаю! – я снова пытаюсь выдернуть руку из его пальцев. Бесполезно.

– Их надо залечить, – решает за меня Рейнард.

Я качаю головой. Ну, надо же, какая забота! Поистине внимательный начальник!

– Не волнуйтесь. Обращусь к лекарю, – возвращаю я ему его же фразу, брошенную пять лет назад.

Он морщится, как будто тоже помнит этот момент. Хотя нет, конечно, просто его бесит, что я с ним спорю.

– И как вы ему объясните следы от драконьих когтей? – едко ухмыляется ректор.

 – Он сообщит инквизитору, и вовсе не мне. Просто потому, что должен. И вас загоняют по допросам. Будут проверять на ложь. Как вы думаете, много ли внимания вы сможете уделять ребенку?

Я стискиваю зубы и позволяю ему наложить целительное плетение на мою руку. Ранки почти сразу затягиваются, оставляя после себя лишь светло-розовые следы.

– Другую, – приказывает Темный.

Нехотя протягиваю второе запястье, но только после того, как аккуратно расстегиваю манжету.

Хватит и того, что предыдущую мне нужно теперь чинить. Рейнард с той же легкостью, что и в предыдущий раз, избавляет мою руку от бинтов. На этой руке, особенно с внутренней стороны предплечья, царапины глубже. Кровь местами до сих пор сочится.

Темный медленно проводит рукой над ранами от локтя к кисти, накладывая плетение, а потом внезапно не останавливается, а касается кончиками пальцев моей ладони. Горячее, практически ласковое прикосновение электрическим током пробегает по телу, сбивая дыхание.

Мой взгляд, как и взгляд Рейнарда, падает на ладонь. Уродливые неровные шрамы бросаются в глаза. Кажется, что в этот момент руки Темного напрягаются, но он тут же формирует новое плетение, чтобы исправить это.

Я отдергиваю руку. Нет, не надо мне убирать шрамы. Они не только и не столько на ладони. Они на сердце. И они – отличное напоминание, от кого мне стоит держаться подальше.

Темный не настаивает и отпускает меня.